Ultra Vague Recordings: UVR1113 Diamos Roll — «Rosecode»

Сейчас мало что можно сказать про состояние белорусской музыки. Одно, правда, можно сказать точно — CherryVata на родине если неуважаемый, то хотя бы достаточно известный коллектив. Ещё несколько лет назад, когда подобное оказывалось редкостью, уровень их записей вызывал настоящее восхищение. Но такие безупречные, на первый взгляд, вещи обязательно скрывают в своей основе существенный подвох. CherryVata звучат идеально внутри собственного жанра, но в какой-либо перспективе буквально набивают оскомину. Иначе говоря — почти как группа Cheese People в антураже популярной музыки.

В контексте CherryVata не слишком ясны цели и смыслы создания сольного проекта основателя коллектива. Общие места у двух этих наименований буквально во всём: милые аранжировки Моби, ненавязчивость Бонобо, работа безупречная, но совершенно механическая. Эти, казалось бы, плюсы, скрывают одно очень опасную вещь — необязательность. Это хорошая работа опытного музыканта, но культурной ценности она не имеет практически никакой.

Jeto: JETO03 Striped Cat — «Liquid Siberian Dream»

Основатель одноименной серии подкастов в конце прошлого года высказал своё мнение касательно сибирского звука в произведении «Концепция 95». Вкратце — несколько замедленная и помрачневшая музыка совершенно любого жанра, главное — с пониженной тональностью и мощным лоу-фаем. Выпуск ЕР с этим событием совпадает, и, надо полагать, что музыкант должен был представить сибирский звук в своём исполнении.

Звук, кажется, не из Сибири, а прямиком из Петербурга. При желании, в этом можно заподозрить глобальную тенденцию отечественного звука, но совпадениями с творчеством Контекста или Вуда тут определённо имеются. Минималистичный гэридж Полосатого кота коллег своих переигрывает и работает на более глубоком уровне. «Liquid Siberian Dream» — редкий пример работы концептуального звука с построением единого пространства и мифологией внутри альбома. Редкость эта относится, прежде всего, ко всей нашей сцене, а не только сибирской.

FUSElab: JUMB007 Galun — «Meltwith Myvoice» EP

Музыку Сергея Галуна сложно рассматривать отдельно от главного его занятия — битбокса. А искусство это кажется самодостаточным и узким, и трудно представить целиком построенный на нём альбом электронной музыки. На первый взгляд так это и обстоит: любой электронный звук — совершенно инородный и существует сам по себе. А потом в этом обнаружится мощнейший психоделический эффект; невозможно даже сказать электронная это музыка или хорошая импровизация.

В исковерканных и обманчивых звуках нет никакой надуманности, ведь практически ту же историю мы слышали в недавних его дуэтах с Моноклем или Moremoney. А история эта о развитие интересов человека, у которого совершенно по-другому происходит понимание музыки. И может именно потому, что отправной точкой оказалось искусство битбокса. На сегодняшний день именно такой эксперимент подходит под устаревшее определение вонки, музыки изначально неправильной и «нестабильной».

Nenormalizm: NRM008 VA — «Nenormalizm for Progolog»

История с «Ненормализмом» началась с рядового сообщества музыкантов в популярной социальной сети. А сейчас это нерегулярные релизы, чаще — компиляции отечественных и европейских деятелей «умной» электроники. Собственно, «Nenormalizm for Progolog» — один из таких сборников, и в «подарочном» формате он уходит одноимённому немецкому блогу. В нём тринадцать знакомых и не очень имён, активисты сообщества (Rushmo и ilyazap) и новые лице (украинский музыкант King Imagine, о котором мы подробнее поговорим ниже.

IDM всегда казался идеальным жанром для эксперимента, творческого поиска, но и, что называется, не для людей. Всё хорошее тут заканчивается примерно с первым треком. Просто потому что вещь Rushmo несёт не только экспериментальные ценности, но и чисто человеческие тоже. Остальные двенадцать треков слушатель обречён «искать в тёмной комнате чёрную кошку» — именно это обещает нам в своём материале King Imagine. Это, правда, не делает все двенадцать менее ценными с точки зрения эксперимента или творческого поиска.

Delicious Music: DM027 Equal Minds Theory — «Equal Minds Theory»

Возвращаясь к разговору о будущем отечественной маткор-сцены, ещё недавно казавшейся совершенно удивительным и не имеющим аналогов материалом. В её контексте Equal Minds Theory всегда отвечали артхаусную линейку жанра, если такое определение вообще возможно применить к математическому хардкору. А тут разом вырвались во флагманы движения. Причин для того видится примерно две: или понимание собственной ответственности за родной жанр, или проще — как и любому интеллектуальному режиссёру, продолжая параллель с кинематографом, подобной группе время от времени необходим ударных качеств блокбастер; хотя бы для разнообразия.

Удивительно даже, как отечественный коллектив решился на такую «кассовую», по всем статьям, вещь. Это не должно звучать упрёком, скорее наоборот подчёркивать самобытность нашего музыканта, ищущего иные пути к «популярному» звуку. В этом свете неудивительны некоторые совпадения с многоликой пластинкой группы Name. И это не только в некой абстрактной «атмосфере» альбома, а во множестве жанровых отсылок или своеобразном музыкальном юморе; умеренный пафос и спятивший артистизм.

sloi: Мимо — «Rails»

«Мимо» — второй из четырёх ныне подписанных на «Слой» проектов. И полностью отвечает всем основным «требованиям» организации: тёмная анонимность и звуки пустых окраин у музыканта, можно сказать, в крови. Дорога к текущему состоянию у этого человека длится уже лет десять, и со всеми необходимыми остановками: школьными рок-группами и самопальным хип-хопом. «Слой» — пока последняя остановка артиста, хоть и значится он тут не менее пяти лет.

«Rails», как понятно из названия, про метро и подземку — в прямом и переносном смысле. Она же служит альбому без чётких отправных точек, собственным жанром, диктует собственные звуки, приёмы и композиции. Заметные неровности только подчёркивают такую концепцию. Согласитесь, что в тёмных туннелях никому не придёт в голову беспокоиться об уместности того или иного звука. И, наверное, большая удача, что «Rails» выглядит одним длинным спуском под землю, удушающим саундтреком диггера.

Sub-Line: SUBL012 IDrM — «Prophet v 2.0»

Екатеринбургский дабстеп-лейбл крепчает и вообще вызывает всяческое уважение. Говорит это скорее о росте сибирской сцены в целом, чем об удачных находках самого лейбла. Впрочем, находки удачные: двенадцатый релиз — от человека, ответственного за музыкальную культуру Омска. Пафосные эпитеты вполне уместны. Ещё недавно Алексей, не имея музыкального образования, ставил звук в местных театрах, а сейчас занялся почти благотворительностью и собирается помогать омским начинающим музыкантам. Их, он говорит, много и почти все — хорошие.

«Prophet v 2.0» можно смело советовать начинающему слушателю отличным примером классики дабстепа. Особенно харизматичным альбом выглядит сейчас, в ситуации, когда широкая публика и не помнит уже настоящего дабстепа. А за этим видится настоящая образовательная функция, она не может не быть благородной. Единственное, этой красивой миссии мешает немецкое дарк-электро во всех мелодических ходах албома. И лишь появление новой классики Kryptic Minds или Old Apparatus с теми же самыми элементами позволяет окончательно утвердиться в честных намерениях музыканта.

Lunar Kitchen: LKN003 King Imagine & Reixtra — «Deep Invasion / Steps in the Night»

На дочернем лейбле Sub-Line дела обстоят ещё интереснее — дуэт двух украинских товарищей, Алексея «King Imadine» Микрюкова и Антона Reixtra. Оба — должны быть опытными музыкантами, с долгой карьерой и обилием проектов. Первый с конца 80-х отметился участием в десятке независимых проектов: начав, как водится, панк-роком за двадцать лет King Imagine дошёл до дебрей эмбиента, продюсерской работы — и, вот, дабстепа. А вот у его коллеги стратегия несколько иная, но не менее интересная: за последние пару лет он отметился пятёркой релизов на нескольких британских лейблах, может не слишком именитых, но точно перспективных

Оба трека схожи «фактурой» — можно списать на личный вклад Микрюкова, а егобэйслайн сложно с чем-то спутать. Притом произведения эти — противоположность друг другу практически всем: настроением, темой, стилей. Качественная разница создаёт баланс между «продаваемой» и, в общем, понятной Deep Invasion и «интеллектуальной» нагрузкой Steps in the Night. Отметим, что оба музыканта не успели зарекомендовать себя узнаваемым звуком, но на Lunar Kitchen любое произведение приводится к общему знаменателю. К третьему релизу вполне можно говорить о собственном звуке и особенностях селекции. Если такое предположение подтвердиться, то говорить стоит скорее о значении «Лунной кухни» в целом, а не о таких мелочах.

Московскую группу Pompeya многие любители музыки знают по клипу «Cheneese», который был снят без склеек, получил хвалебные оды от Артемия Троицкого и быстро стал популярным в Интернете. С тех пор прошло немало времени и многие с нетерпением ждали дебютный альбом коллектива.

После прослушивания альбома, который был презентован на Look At Me 28 мая, стало ясно, что группа стала заложницей музыкальной моды. Долгожданный альбом «Tropical» превратился в очередную клонированную пластинку с мягким звуком — «камбэк 80-е», который многим уже промусолил уши, а отечественные «подражатели» стараются снять полностью такой саунд и внедрить на российскую почву. На этом специализируется Xuman Records, где коллектив  Pompeya и оттачивали свой дебютный альбом до «блеска». После достаточно провального альбома главной группы Xuman «конторы» Xuman Records, группа Xuman в итоге, так и осталась для меломанов группой одного хита, а весь альбом вылился как довесок к песне «Panic». Группы продолжают идти по этому пути и дальше, наступая на одни и те же грабли, история с альбомом группы Xuman никого ничему не научила. «Tropical» сложно отличить от альбома Xuman «Golden Age», они как однояйцевые близнецы-заложники зарубежного саунда, группа Pompeya стилизовалась как неумелый хамелеон под сезонный модный тренд и претерпела своеобразный ребрендинг, который, как заметили многие поклонники группы, не пошёл на пользу коллективу.

В новом слащавом звуке 80-х не слышно присущего ранее группе напора и энергии, к которой так привыкли поклонники группы, можно привести пример из личной беседы слова одного из разочаровавшихся дебютным альбомом поклонника группы Pompeya: «EP «Cheneese» навсегда останется любимой... У них в каждой ЕР и в альбоме сплошь эксперименты... как будто ребята не понимают, что полюбились они как раз из-за второй ЕР...жалко все же». Над саундом «Tropical» работал звукорежиссер Корней Kapus,  уже показавший себя в работе с другими участниками Xuman Records, именно он и уничтожил ту индивидуальность у группы Pompeya, за которую и полюбили эту группу многие из нас. Но выстоявшиеся годами как хорошее вино хиты группы уже не испортить модным сладко-летним звуком. В группе Pompeya в отличие от группы Xuman, сквозь панцирь западного саунда и заведомой искусственности, как ни странно, прорывается магия русского мелодизма и очарования. Известные нам и зарекомендовавшие себя хиты не испортить ничем, они и сейчас звучат замечательно, хоть и потеряли часть своего былого обаяния. «Tropical» спасает и то, что пластинка состоит из всего девяти песен, будь песен на альбоме больше, то вся эта песенная однообразная череда скатилась бы в обычную фоновую музыку, а ведь известно, что группа Pompeya хотела выпустить двойной альбом, теперь ясно, почему они отказались от этой идеи. Альбом в целом неплох, но выглядит вымученным, вряд ли эта пластинка «поселится» надолго в вашем плеере или долгое время будет сопровождать вас в дороге в вашем автомобиле — сезонная музыка, которым и является альбом «Tropical» быстро забудется и выветрится после эйфории по поводу выхода альбома, который многие из нас ждали пару долгих лет.

После нескольких прослушиваний альбома, я задался вопросом: «Станет ли коллектив Pompeya, группой одного хита — «Cheneese», сколько ещё нас ждёт хьюмообразных альбомов, когда же наши интересные молодые группы закончат так слепо подражать западным бэндам и кому на Руси жить хорошо?».

Но это как повод. Конкретно это событие очень многое объясняет или, скорее, показывает. Особенно сейчас, когда музыканты через одного открывают свои конторы, где собираются издать либо пару своих релизов, либо кучу пластинок друзей (не правило, но практика показывает). В конце концов появляется такое чувство, что издатель становится крайне не разборчив в выпуске музыке под своим покровительством. Послушайте хотя бы интервью с Jacky Murda, в котором он перечисляет музыкантов, коих в ближайшее время планирует издать. Такой поток информации от не слишком больших лейблов ни о чем не говорит, да еще и обесценивает саму информацию.

Click here to view the embedded video.

Выходит такой путь к снижению авторитета независимого лейбла, вслед за обесцениванием самой музыки с появлением Сети. Тут важно подчеркнуть, что именно независимого, поскольку отношение к продукции такого заведения всегда трепетное, дающее причастность к определенному андеграунду. Но проблема в том, что теперь за релизами сложно следить, новости сливаются в поток, подписанные артисты мало чем отличаются и вообще бы пояснить, кто они такие. Как следствие — новые пластинки теперь не так уж и ждут. И тогда появляется такое ощущение, что деятельность сетевого лейбла сводится к публикации плеера и ссылки на скачивание в социальной сети.

Также это объясняет кучу незамеченной российской музыки. Она может быть очень хорошей, но про нее не могут нормально рассказать. Не вспоминается ни одного такого случая, чтобы российская контора как-то интересно представила или поддержала музыканта. Буквально, недавняя серия «How to EP» дуэта Modul — редкий пример хорошей (мягко сказано) подготовки публики к будущему релизу. Ну, или более камерно — проект Papercross Inc., где хотя бы есть свое «лицо», стиль и направление, чего, зачастую, достаточно для привлечения внимания. Тут стоит провести параллель с релизами Night Slugs, что ждешь как новогодних подарков.

Получается, у нас сложно следить за кем-то кроме сообщества RAD и G5 Music (он тоже теперь тоже при хорошем блоге), ну и еще парочкой. Это, конечно, совершенно разный уровень, да и еще относительно большие имена, но дело в другом — как подан продукт, чтобы он казался интересным. А вот как это сделать — уже другой разговор, что может и стоит поднять позже вместе с людьми, у которых это получается.

В преддверии визита Mogwai в Санкт-Петербург, за три недели мы опубликуем полную историю группы — от дебютного сингла Tuner до альбома Hardcore Will Never Die But you Will.

10 апреля 1991го года в шотландском Глазго на позднее ставшей легендарной площадке студенческого сообщества имени королевы Маргарет выступали ныне подзабытые (хотя в полуразобранном виде, после двух реюнионов существующие по сей день) Ned's Atomic Dustbin — не самые яркие представители британской волны конца 80-х, не совсем безжалостные к слушателям для шугейза, недостаточно оборванные для гранджа, не слишком вежливые для будущего брит-попа, не очень провокационные для местной панк-тусовки, одним словом, не рокгерои. Рокгерои встретились на этом концерте где-то между туалетом и баром — хотя двадцатичетырехлетние Стьюарт Брайтуайт, студент Стратхэйвенской Академии и Доминик Айтчисон, будущий графический дизайнер, студент Колледжа Архитектуры и Печати Глазго, собственно, даже не помышляли о такой славе в 91м.

Самый разговорчивый участник Mogwai, Брайтуайт, в интервью изданию About.com заметил, что культура модов, переживавшая в 90х период Возрождения, результатом которого явилась брит-поп сцена, совершенно захватила умы слушателей и на острове и за ее пределами, при этом самодостаточная и оригинальная культура, созданная в конце 80х такими людьми, как My Bloody Valentine или Sonic Youth оказалась в тени и грозила превратиться в артефакт. Спустя пять лет совместного прослушивания разномастного шугейза, нойза и панка и молчаливого недовольства набирающим обороты брит-попом, Брайтуайт, Айтчисон и присоединившийся к ним Мартин Буллок взяли в руки инструменты, чтобы вернуть шугейзу былое величие. Забавно, что вместо этого они создали собственный оригинальный стиль, в итоге, почему-то, получивший название «пост-рок».

Брайтуайт, уже имевший некоторый опыт выступлений в студенческих группах, взял в руки гитару, Айтчинсону достался бас, Буллок сел за ударную установку. Группу назвали Mogwai, в переводе с одного из китайских диалектов «злой дух», «дьявол» (впрочем, китайского участники группы не знали, слово mogwai они услышали в фильме Гремлины, так звали одного из персонажей) и, не мешкая, отправились штурмовать чарты. Первый же записанный трек Tuner обратил на них внимание, однако был очень далек от звука, к которому стремились шотландцы — Tuner звучал радиоэфирно и вполне в духе брит-попа. Досадную оплошность Mogwai устранили незамедлительно: следующий трек — Summer — убаюкивающий во вступлении нежным ксилофоном, давил неподготовленную публику кровожадным гитарным разгоном в два риффа, затем возвращался к расслабленному звучанию, круг повторялся, давление усиливалось — это был не нойз и не шугейз, иная атмосфера, неожиданная ритмика, композиционные переходы, близкие к новаторским. Summer оказался на почетной позиции сингла недели по версии NME и о Mogwai заговорили.

Mogwai — Tuner

Mogwai — Summer

Впрочем, если в записи Mogwai могли обойтись наложениями и эффектами, на живых выступлениях они не могли создать втроем желаемую плотность звука. В группу был срочно зачислен Джон Каммингс, помимо гитарных навыков обладавший важными для Mogwai навыками в звукорежиссуре. После серии удачных выступлений музыканты собрали весь записанный материал (выходивший на EP или инди-сборниках) в полнометражный отчет о проделанной за год работе Ten Rapid, выпущенный на деньги участников  и на самодельном лейбле.  Ten Rapid был, по сути, демозаписью, благодаря которой группой заинтересовался серьезный лейбл Chemikal Underground. Для студийной работы над первым синглом для лейбла — 4 Satan — был привлечен третий гитарист — бывший участникTeenage Funclub Брэндэн О' Хар. Выслушав восторги критиков лейбл решил, что группа готова для лонгплея. Музыканты засели в студию и в октябре 1997го года Англия услышала дебютный альбом шотландцев — Young Team.

Продолжение следует.

Интервью – диалог о профессиональной деятельности и (или) личных достижениях, принимающий форму беседы при непосредственном контакте или разговора/переписки в случае удаленного режима. В условиях современного мира, где «диалогом», благодаря тотальному интерактиву и непрекращающимся связям в социальных сетях, может быть названо уже почти все, что угодно, такая постановка вопроса в контексте текущей повестки дня предполагает сужение рамок дефиниции до хотя бы осязаемых границ. В рамках очередного выпуска «Кризиса жанра» предлагается рассмотреть «интервью» как способ получения информации, форму подачи материала и инструмент раскрутки человека/коллектива/проекта.

Ключевую роль в девальвации интервью, как трудоемкого процесса и удела избранных,  можно снова отдать Интернету со всеми (опять же) его прелестями равного доступа. Ежедневное использование электронной почты, переписка в чате, сидение на форумах, общение в аське, разговоры в скайпе перенесли присущую им легкомысленность и спонтанность из виртуального пространства в реальную плоскость. Естественно, эти же процессы обусловили и демократизацию самого феномена интервью – приближения аудитории к недостижимой для нее фигуре – герою материала можно самостоятельно отправить мэйл, достать его в гостевой, Myspace, Вконтакте, Одноклассниках, Живом Журнале или, например, напроситься на встречу через Openspace. Не факт, что Вам ответят, но что вам стоит зарегистрировать свой блог, как СМИ и требовать официальных оправдывающихся заявлений или снисходительно и победоносно заметить «избегает контактов со СМИ»?

Изменился и скоростной режим предварительной работы: многочасовые поиски биографических сведений или тематических подробностей уходят в прошлое, ведь у любой хоть сколько-нибудь значимой творческой единицы или коммерческой продукции есть официальный сайт, группы поддержки и орава анонимусов, роящихся вокруг даже самой бесполезной деятельности. Понятие «подготовки к интервью» начинает вызывать иронию, плавно переходящую в скепсис. Большинство современных журналистов или их двоюродных братьев в виде блогеров, криэйторов, информационных помощников, пиарщиков,  фрилансеров и всех прочих, использующих в своем арсенале журналистские приемы, настолько уверенны в своем широчайшем кругозоре и пусть неглубокой, но компетенции по разнообразному профилю вопросов, что готовы незамедлительно вступить в диалог с фигурой любого масштаба и рода занятий. Они ведь люди постиндустриального общества, века информационных технологий и эпохи постмодерна, поэтому даже рефлексия и самоанализ у них вполне может выйти за интервью с самим собой. Ну а что, те же блоги – это зачастую просто стенограмма этих интервью.

Общая ситуация с журналистикой вообще и спецификой ее каналов в частности настраивает читателя на вполне определенный лад, так как предварительные представления о том, как, зачем и о чем будет идти речь, у рядового потребителя информации есть. Все ведь достаточно очевидно: интервью бывают с поводом и без. Соответственно, если оно берется у ньюсмейкера или участника/организатора/главного героя какого-либо информационного повода (от выхода фильма до начала военного обстрела), то беседа будет напоминать вспомогательный комментарий уточняющего характера – будут расставлены акценты, учтены конъюнктурные составляющие, прописаны некоторые детали. Если же в качестве отвечающего выступает авторитетная, знаковая или просто популярная фигура, перманентно находящаяся в зоне общественного внимания, то и приставать к ней будут не с самыми острыми и горячими темами, а в поисках смысла жизни, планов обустройства России и выхода из духовного кризиса нации.

Жанровая же природа интервью состоит из удовлетворения информационных запросов публики и возможности презентации героя материала. В первой составляющей важна достоверность, точность и однозначность, во второй – появление целостного портрета человека с прозрачной ценностной системой и мировоззрением. А стало быть герои материала должны быть поданы такими, «какие они есть на самом деле», их нужно «открыть», чтобы они «пустили в душу», «творческую мастерскую», «внутренний мир» и, конечно же, поделились самым сокровенным, любопытным, незабываемым или просто забавным. Если же этого за время интервью не произошло (не шмогла), то необходимо вытягивать недостающую эмоциональность, сенсационность, откровенность и – главное — «интересность» из самой худой фактуры, добиваясь ощущения, что с вами таки поделились самым сокровенным, любопытным, незабываемым или просто забавным.

В тоже время сам контакт в процессе интервью все больше подразумевается, а не фиксируется, как имевший место факт. Все чаще можно встретить просто выдержки из разговора, цитаты (неизвестно – выдернутые из контекста или нет), отдельные высказывания, разрозненные суждения и мысли вслух. И, естественно, главный трендсеттер в этом направлении, убивший атмосферу разворачивающегося на твоих глазах диалога, архитектор обходных путей коммуникации, великий и ужасный Esquire со своими всем известными «Правилами жизни». Роль журналиста внешне сведена к нулю, он редуцирован самой формой подачи, ведь герой как будто обращается напрямую к читателю без каких-либо посредников. И как может показаться высказывает исключительно толковые идеи, выражается «по делу», мыслит исключительно афоризмами и в целом невероятно красноречив и по-житейски мудр. Накинувшиеся на такой способ интервьюирования начинающие журналисты угробили всю прелесть новации, начав генерировать тонны килобайт текста, где оставленные в одиночестве ответы, художественно обработанные в виде одноразовых философем, выдавались за невероятно увлекательные, глубокомысленные и смешные изречения. Но главное, что журналист самоустранился, нарочно спровоцировав иллюзию разговора тет-а-тет между героем и читателем. Интервью выродилось в записи из твиттера.

Но принципиальным и все более очевидным моментом является по сути один: для донесения своих гражданских позиций, этических и эстетических представлений, мнений и оценок им всем – от селебрити до гениальных затворников – журналисты, как необходимые посредники, больше не нужны. Есть официальные сайты, есть блоги, есть, в конце концов, Youtube, дающий возможность обратиться к самой широкой аудитории – тратить время на выслушивание тривиальных вопросов и чтение искаженных ответов не хочется никому. Журналисты в этом ракурсе гораздо больше нужны не как посредники, а как информационные диверсанты: взорвать общественное мнение, заложить бомбу замедленного действия к выборам, устроить пропагандистский террор, взять в заложники сознание обывателя. Вспомните, например, недавний инцидент с Волочковой, выложившей сенсационную коллекцию ню в своем блоге, где потом еще вдобавок высказалась по поводу морально-этического облика нашей главной партии. Все сама сделала, молодец: сама написала, сама выложила, сама прокомментировала, сама выбрала фотографии, сама спровоцировала скандал, сама принесла на блюдечке заголовки новостных лент, все сама. То есть страдает уже даже желтая пресса, из нее уходит эксклюзив.

При этом в сети все больше появляется «эксклюзивных» интервью с теми людьми, чье мнение не интересует никого вообще: почти никому неизвестными артистами, лидерами никому неизвестных групп, идеологами никому неизвестных творческих школ и художественных направлений. Такие интервью содержат просветительское начало, несут свет в массы и дают повод для самолюбования и гордости героям материала. Это повышает их профит, что уж. Для читателя, конечно, профиту ноль. С другой стороны, все это иногда так напоминает самодельные и от того неожиданно изобретательные фэн-зины, что наблюдать за этим становится все интереснее. Интервью, как промо-акция и декларация о намерениях, это ведь уже по сути форма манифестации – в них предвещают культурные революции, угрожают стабильности и застою и настаивают на оригинальности и непостижимости. И помочь им в этом — задача каждого уважающего себя человека и гражданина. Не пишешь, так хотя бы читай.

Для тех же, кто отважился ступить на скользкую тропинку интервью, The Spot спешит продемонстрировать правила их написания, применение которых закрепит за Вами статус настоящего «интервьюера»:

• • Объясните читателю, что за человек перед Вами, двумя-тремя фразами, содержащими слова «успешный», «кумир», «перспективы», «актуальный», «повлиял», «самый», «сейчас».
• • Поприветствуйте героя материала и обратитесь к нему по имени
• • Спросите, как у него дела
• • Начните разговор с наводящего, но абстрактного вопроса
• • Сделайте комплимент
• • Уточните, насколько хорошо местная публика/аудитория принимает/понимает его творчество/деятельность
• • Попросите описать то, чем он занимается
• • Настаивайте на его индивидуальности и неповторимости
• • Выясните, кого он считает своими конкурентами и что Ваш герой о них думает
• • Дайте возможность пофантазировать и выбрать любого человека для сотрудничества
• • Разузнайте, кем Ваш герой хотел стать в детстве или хотя бы что ему снится
• • Узнайте, как к нему приходит вдохновение
• • Предложите рассказать какую-нибудь забавную историю
• • Сами расскажите забавную историю и дождитесь кивка
• • Обсудите с ним его последнюю работу
• • Отметьте его прогрессивный ум, независимость, проницательность и дальновидность
• • Намекните герою, что его творчество – это прежде всего огромный труд и старания
• • Заостряйте внимание на том, что все, что Вы спрашиваете «интересует читателей»
• • Прокомментируйте какое-нибудь последнее известие и спровоцируйте сделать то же самое.
• • Поинтересуйтесь, чем герой собирается удивить зрителя/почитателя таланта/клиента
• • Пожелайте творческих успехов
• • Найдите в тексте пикантный или хотя бы неожиданный момент, единожды упомянутый и никак не развернутый, и анонсируйте его в заголовке или в начале текста, в его вводной части.
• • Попрощайтесь с героем, опять назовите его по имени и поблагодарите за интервью

Кризис Жанра | Как стать графоманом?

1) Рецензия
2) Репортаж

"Beauty in Complex" рассказывает о теоретически сложных вещах доступными словами, постепенно посвящая внимательного читателя в курс дела. Поскольку еще рано делать выводы о настолько молодом комьюнити, то стоит поговорить о главном их достижении — компиляции «Math the Year».

Кажется, аутентичные жанры в России развиваются какими-то скачками: после спада эмо-культуры неожиданно появилась отличная маткор-сцена, хотя никаких намеков на это не было. С мат-роком история другая. Жанр развивался незаметно: почти никаких концертов, основных имен и больших релизов. Да и музыканты достаточно разрозненны и не держатся за единое сообщество. В таких условиях попытка вообще объединить и показать наличие такой музыки в России уже достойна уважения. Собрали, кажется, вообще все коллективы: и про которые никто не слышал, и от которых давно ничего не слышно. Заглавным тут великолепный, но очень старый трек A Rifle Surprise, которые сейчас должны все еще записывать дебют. Из приятного — первый сингл вновь активных Sun!let Me Out.

Авторы блога тут значатся и в авторах песен — единственная полуэлектронная композиция записана в сольном проекте одного из идеологов блога. Уже эти три замечания ярко иллюстрируют дефицит подобного рода музыкантов в России. Количество, правда, позитивно отражается на качестве. Пропустив мимо ушей не всегда хорошую запись, быстро подмечаешь, что техника и интересность игры у молодых отечественных групп совершенно не отстает от «мировых аналогов».

Подтверждение своих мыслей мы нашли у основателей комьюнити Петра и Кирилла, которые скрываются за странноватыми псевдонимами Осенний Марафон и Словосочетание.

Как обстоят дела с мировыми тенденциями в мат-роке?

Петр: Сейчас стоит быть внимательнее, потому что школ мат-рока существует гораздо больше, чем раньше. Появляется больше электроники, группы активно используют тэппинг, который зачастую возвращается к традициям, заложенным еще группой American Football. При этом заметен отход от танцевальных ритмов, которые задали псевдоматематические группы, вроде Foals (а на них многие до сих пор пытаются равнять мат-рок).

Нам это в радость: появляется все больше групп, что стараются играть в соответствии с канонами жанра. Группы вроде The Reptilian, Self-Evident и недавние X-Ray Press показывают, что аутентичный звук можно поддерживать даже во время непрерывного движения звучания жанра. Однако многие группы все еще отказываются называть себя мат-рок-командами. Это не очень популярное клеймо в настоящий момент. Оно означает, что вы продумываете сложность своей музыки, а не сочиняете под влиянием эмоций. У нас скоро выходит статья об этой проблеме — почитайте, может быть, у вас появится свое уникальное мнение.

Кирилл: Соглашусь с Марафоном: активно мешают математику с электронной музыкой. Tera Melos и Zach Hill с его «Face Tat» тому пример. Мешают с пост-хардкором — The Reptilian, Six Galleries и иже с ними. Мат-поп вроде «приосадил» немного (и слава богу, даже мы не знаем, что это такое — прим. Осенний Марафон). Вообще, я еще не слышал мат-хоп. Думаю заняться таким течением. Интересно строить текстовые «математичные» фигуры. Чем-то подобным еще футуристы занимались: писали стихи, чтобы в итоге геометрические фигуры получались.

Каково состояние отечественной мат-рок сцены?

Кирилл: Зарождается. Мало групп, но они есть. К сожалению, не все, что делается у нас можно назвать «кошерной» математикой. Но по малу идем к «Священному Граалю», символу чистой математики.

Петр: Вообще надо отметить, несмотря на сложившийся стереотип, что российская музыкальная сцена носит догоняющий характер, отечественное мат-рок-движение более или менее соответствует современным стандартам. Хотя до предельной аутентичности нам еще далеко. Важно так же, что Россия еще толком не узнала о мат-роке. Да и что скрывать, в мире о мат-роке в настоящий момент существует более чем размытое представление. Это связано, в первую очередь, со спецификой жанра: он камерный, очень «небольшой» и, к тому же, производный от более устоявшихся стилей, вроде скримо или хардкора. Поэтому аутентичный мат-рок слушать, в принципе, тяжело, а что тяжело слушать — не бывает сверхпопулярным.

В Россию, как обычно, мат-рок приходит на волне моды: на Западе появляются новые математические команды, которые легко слушаются и популяризируют жанр. И, если взять перспективные российские команды и сравнить их с молодыми командами из других стран, то вы заметите, что, за исключением технического уровня (в некоторых регионах России записать трек на хорошем оборудовании — огромная проблема), песни стоят на схожих уровнях. Конечно, вам никто в этом не признается — все-таки у нас в стране слишком глубок и силен музыкальный скепсис. В конце 2010 года мы выпустили первый сборник русской мат-рок-музыки, «Math The Year 2010». Пусть он не слишком профессионально «слеплен», но это показатель того, что мы готовы играть с западным мат-роком на одной сцене.

Какие планы по развитию блога?

Петр: Сложно сказать. Мы довольно молодое комьюнити, к тому же функционирующее узком сегменте, так что неплохо бы для начала укрепить свой фундамент. Мы только-только запустили страницу Band of the Week, которая позволит более подробно познакомиться читателям с хорошими группами. Планируем продолжить писать подкасты. Есть планы организации сводного концерта наших команд со всей России с каким-нибудь западным хедлайнером. Но это пока скорее теоретический вопрос.

Кирилл: Интервью с зарубежными музыкантами: мы уже взяли у The Reptilian, в планах взять интервью у Зака Хилла (Hella) и Снэвара (Mimas). В принципе, если будет больше читателей, то хочется перейти на формат сайта: статистику лучше подсчитывать, да и солиднее. Планируем писать больше подкастов, находить новые форматы рубрик.

Три относительно новые пластинки, где стилизация откровенна и даже навязчива.

РЖБ — Глаза богини Дурги

Робкая  надежда, что Роман все же сделает свой звук дружелюбным и прозрачным продолжает рушиться. После чудесного альбома «Сны» РЖБ два раза рассказывал про футуристов, где сама тематика велит встать на место поэтов. Те работы годятся только для отражения творчества поэтичного начала века. Сейчас поиск завел еще дальше — нетрудно догадаться, что в Индию. Почти полностью собранный из местного кино саундтрек к шумным площадям и рынкам, долгое путешествие по которым утомляет мелькающим разнообразием.

Скачать альбом / MySpace / Вконтакте

«Глаза богини Дурги»

бэппе — 20 лет пустыни

А вот случай, обратный предыдущему. Если дебютная «Небесная механика» требовала к себе много внимания, чуть ли не сосредоточенности, то «20 лет…» нужно слушать отвлеченно. Эта «южная» музыка не отдает знакомой каждому пошлостью, что получается при чрезмерном использовании такого звучания. Она существует очень гармонично, будто вечно висела над безымянной пустыней, сопровождая бесконечные караваны, которые никогда на нее внимания и не обращали. А «Человек Солнца» и вовсе похож на какой-то мираж в бесцельный, ленивый зной.

Скачать ЕР / SoundCloud / Tumblr

«Человек солнца»

IJO — The Easy Listener

Несмотря на непопулярность жанра (Аудриус Вайтекунас еще с середины девяностых увлекался бодрым дрилл-энд-бэйсом), IJO умудрился попасть в эфир к Мэри Энн. Любить его можно за непостоянство: в последнем лонгплее «Delay Perform», он одинаково уверенно ставил звуки улиц горного Перу и строил скоростные каскады чего-то ломанного и тщедушного. Новый ЕР базируется строго на двух вещах: почти монотонном джангле, что не ослабляет напора ни на секунду, и «лаунджевых» аранжировок. Это как неоновый ресторан, где состоятельные господа «ломают» танец в дорогих костюмах.

SoundCloud / MySpace

Достаточно назвать парочку имен, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Пионеры российской бит-сцены RAD, недавно организованное сообщество «+++», заинтересованное в продвижении своей музыки в мир кино, да и театральные постановки Cops on Fire тоже в какой-то мере попадают под это определение.

Музыкальные сообщества, работающие сразу по нескольким направлениям, давно встали на ноги во всем мире, но только сейчас начали обретаться на территориях бывшего СССР. Нужно отметить показательный момент — в конечном счете, во всех отечественных обществах мы встречаем одни и те же имена, которые, грубо говоря, из одной же «тусовки». Сейчас же мы представим совершено другую сцену, которая находится в положительном отрыве хотя бы по географическому признаку.

Это формально украинское комьюнити ILL ZOO DJs, о котором расскажет его идеолог, организатор и сам в прошлом битмейкер Валера Lepsh.

Оформление: Мария Матвеева

«Объединение получилось экспромтом и благодаря официальному “баттлу” битмейкеров на широко известном rap.ru. Заняли мы там — неожиданно для себя и всех остальных — третье место. Потом были состязания мельче с достижениями и промахами. Короче, изначально коллаборация была чисто “баттловой командой”. Объединение такое, каким существует сейчас, не создавалось искусственно. Наверное, создалось оно по причинам объективным: родство интересов, плюс возможность сотворить некую синэргию путём слияния идей именно этих людей с именно такой музыкой. И я уверен— синэргия получилась.

Ведь у нас и помимо этого были проекты, на которые мы “ставили” гораздо больше (и времени, и финансов, и творческих задумок). Но так уж получилось, что разовый сайд-проект стал ведущим в нашей “тусовке”.

Временем отсчета проекта в том виде, в котором он нам представляется наиболее эффективным, можно считать релиз альбома «2010: The Year We Make Contact» в марте прошлого года. Релиз пришелся вовремя ввиду поглотившей пост-советское пространство “космической волны”, но при этом оставался совершенно бесконъюнктурным.

В дебюте перед собой мы ставили задачи: концептуальность, актуальность, разножанровость от нескольких участников. Эти идеи будут поддерживаться нами и в дальнейшем. Сейчас мы видим Ill Zoo DJs как место, объединение, где могут найти себя доселе сидящие в полном андеграунде перспективные люди, занимающиеся музыкой в любых ее проявлениях».

«Мы давно откинули принцип “корешизма”. Нас интересуют любые творческие люди вне зависимости от возраста, географии, политических и иных взглядов. Все участники равные и свободные в своих решениях. Нет “бывших”: тот, кто хоть раз участвовал в релизах Ill Zoo DJs, считается полноправным участником; мы следим за его успехами и помогаем во всех отношениях. Вернувшись к вышесказанному, невозможно определить какой-то действующий состав. Релизы могут планироваться с участником, либо без него, в зависимости от целесообразности его участия. То есть принцип “быть, лишь бы быть” мы тоже откинули.

Нам сложно что-то намечать. Нет особых стратегий по раскручиванию, разработанных промо-акций, конъюнктурных релизов. Лично я считаю, что в быстро меняющемся мире это под силу только хорошо “спланированным” и под завязку информированным людям. К тому же совсем неизвестно, какая еще творческая личность встретиться у нас на пути, куда повернет корабль звукозаписывающей индустрии и прочие, порой даже косвенно влияющие факторы. Но у нас есть планы на ближайшее время — ровно на то, которое мы можем спрогнозировать. И в этих планах и сольные работы участников, участия в сборниках и подкастах, и новые концептуальные работы, плюс, конечно же, что-то еще».

Если говорить о будущих музыкантах Ill Zoo.… Это должен быть человек, стремящийся делать, прежде всего, качественную музыку, а не желающий раздутой известности. Человек этот склонен к экспериментам, с четким пониманием того, что именно и как он собирается это донести до слушателя. Жанровая принадлежность достаточно широкая, но в основе — хип-хоп и жанры около него».

Проведя анализ треков компиляции «The Year We Make Contact», мы выделили особенности, характеризующих основных артистов комьюнити. Вообще этот альбом лицемерен. Концепция «взгляда на прошлое из будущего», где это самое прошлое тоже когда-то пыталось заглянуть в будущее и увидело его другим. Получается петля с наложением видений. Релиз играет сразу на двух территориях: он и про Запад и про нас с вами. На какие-то сугубо западные музыкальные штампы она накладывают заметный оттенок славянской свободы и взгляда на жизнь вообще. Получается прогрессивная переработка давно знакомого материала в новых цветах. Что и было задано концепцией. Впрочем, подробнее прочитать об это можно на сайте журнала «Мир фантастики».

Topol'

Человек с богатым набором талантов («фристайлит», поет, и даже когда-то играл блэк-метал) и музыкальным образованием. Половина треков на диске — его авторства. Не трудно догадаться, кто именно задает настроение сборника. Его стиль очень лицемерен (смотрите выше): в одной композиции умудряется сэмплировать фанк, джазовое фортепиано и в тоже время ставит рядом с ними монументальные оркестровки.

Topol' — 2010

Under Math

Бывший организатор хип-хоп-вечеринок Одессы пробует свои силы в построении битов. На его счету первый сольный дебют комьюнити. «The Temple of Illusion» релиз довольно мягкий и «прифанкованный», а 15 треков пролетают почти как один. На компиляции Under Math не так много: открывающий и один из завершающих треков с какой-то далекой школьной романтикой и ностальгией, что во много отражает продукцию «Тополя».

Under Math — Empire in My Mind

SNEP

Земляк Тополя. Организовывал вечеринки с самой различной тематикой (от хип-хопа до дабстепа) и издавался Juno Records. Его композиция здесь — это некий костяк или дно пластинки. Мало того, что она самая длинная и нелюдимая, так еще по мощи воздействия способна сравниться с «Six Degrees» Kryptic Minds, но будет даже более интересной и сложной.

SNEP — Wrong Turn

zuCYDE

Любимое музыкальными обозревателями клеймо «перспективный шестнадцатилетний битмейкер» как раз про этот случай. Саратовской парень рубит остервенелое синтезаторное вонки в самых детских цветах. На сборнике он выглядит «белой вороной»: его композиции элементарно узнать по флуорисцентным переливам, таким, что zuCYDE впору назвать русским Rustie.

zuCYDE — Signals of the Discovery are Audible

Ivanytch

Ветеран киевского хип-хоп-движения, который стоит за «вертушками» более десяти лет. В лагере битмейкеров он скорее заезжий человек. Здесь у него самая патриотичная композиция, в которой, помимо таких знакомых переговоров о запуске человека в космос, есть еще и торжественные размашистые хоралы почти что из народного фольклора.

Ivanytch — Returning Home in the Light of Nostalgia

Lepsh TG

Ещё один «вертушечник». Правда в проекте его роль сводится к координации действий остальных участников и вдыхание жизни в уже созданные участниками работы. Также автор концепции к первому альбому.

Возвращаясь к настоящему, послушайте свежую работу комьюнити авторства Topol'.

Topol' — 2011: The Year We Continue to Make Contact

Репортаж – оперативное документально-субъективное воссоздание произошедшего события. В условиях современного мира, где «событием», благодаря усилиям ангажированных СМИ и внимаю одержимых идеей блогеров, может быть названо уже почти все, что угодно, такое определение предполагает наличие у автора профессиональной адекватности, избирательности взгляда и знания сопутствующей конъюнктуры. В рамках же «Кризиса жанра» предлагается рассмотреть «репортаж» как точку пересечения жанров, основными признаками которых являются наглядность, фабульность и информативность: заметка, отчет, путевые записки, корреспонденция и их взаимодополняющие вариации.

Ключевую роль в девальвации репортажа можно отдать Интернету со всеми его прелестями равного доступа. Впечатления от выставки, эмоции после карнавала, гнев из-за неудавшегося оппозиционного митинга, восторженные отклики по поводу открытия автосалона/галереи/фестиваля/двери/изотопа, слюни после концерта и сопли после гига, дневниковые записи двухнедельного отпуска отлично помещаются в один формат: любые свидетельские показания любого характера можно просто разместить в своем блоге. В самом толерантном и нетребовательном жанре – «блоге». Его специфика на том и строится, что, имея под рукой выход в Сеть, способности организации смысловых конструктов из элементов азбуки и аккаунт на одной из платформ, каждый печатающий становится гуманитарием с прозаическими наклонностями. Наличие фотоаппарата переводит печатающего в разряд дизайнера и цветокорректора, а встроенная в него видеокамера делает режиссером и современным художником. Удешевление портативной цифровой техники позволило фиксировать событийный ряд максимально широким слоям населения, а растекающийся по стране широкополосный Интернет и новые сервисы дали возможность в режиме реального времени наблюдать за происходящим: Твиттер расскажет, где ты сейчас; Живой Журнал – где ты только что был; Вконтакте – с кем ты пойдешь туда в следующий раз. И, несмотря на то, что понятия «информационного повода», «ньюсмейкера», «участника» и даже «самого центра событий» все еще являются определяющими в парадигме репортерского труда, все равно от новых вызовов эпохи никуда не уйти: СМИ = Ссылки + Микроблоги + Интерактивность.

Сама же парадигма репортерского труда расщепляется на создание сенсорной визуализации, обязательной достоверности и эмоциональной трансляции. Вместе они сублимируются в главный культ, фетиш, цель и первостепенную задачу – появление «эффекта присутствия» — элитного трофея и награды, знака качества, признания коллег и удовлетворения аудитории. Другими словами — написать репортаж, значит, ни много ни мало, пропустить читателя через все, что прошел автор, заставить его чувствовать и сопереживать. Читатель должен «как будто сам там побывать». И закрыв глаза, хотя бы на секундочку оказаться «там».

Добиться убедительности повествования, сочности описательности и яркости информационных красок в последнее время ничего не стоит. Чтобы достигнуть блаженных вершин «эффекта присутствия» необходимо продемонстрировать особую, а лучше просто нечеловеческую наблюдательность, избежать дискретности представленной хроники и очень прагматично подходить к использованию прямой речи. Пожалуй, на каждом моменте стоит остановиться поподробнее.

Наблюдательность

Это нагромождение «говорящих», ситуативных, очень контекстуальных деталей-кодов, считывание которых обеспечит читателю погружение в атмосферу описываемых обстоятельств, например: цветные мягкие игрушки на месте катастрофы, две рядом упавшие фотографии – изображения молодого человека и девушки – в день празднования Святого Валентина или молескин, выглядывающий из кармана пиджака с закатанными рукавами; это акцентирование внимания на экспозиции: пасмурная погода в виде «плачущего дождя» в день траура или просто отъезда любимой группы обратно на родину, календарное совпадение дат – именин у Емельяна, Стеньки и  Эдуарда с днем проведения акции в защиту 31-ой статьи Конституции, толпа людей у открытых дверей на входе в Центр, устроившем ретроспективу Кабакова; это, наконец, просто топографическая точность вашего месторасположения. Включая этаж, высоту над уровнем моря или удаленность от мужского туалета.

Непрерывность и плотность событий

Реализуется в нанизывании происходящих неурядиц, историй, явлений, случаев и происшествий на одну сюжетную «красную» линию, зависящую от задач письма. Репортер сжимает панораму разбросанных по всему фронту феноменов и сводит их к вертикальному детерминизму, определяет их логику, встраивает в один этический, политический, эстетический, идеологический и любой другой контекст, зависящий от задач редакции или категорического императива блогера.  Хронологическая последовательность гарантирует легкость восприятия: разорванный хронотоп, воспоминания и прогнозы, возврат назад и забегание вперед съедят читателю мозг – оставьте факт присутствия песни «Поворот» в сет-листе юбилейного концерта Машины времени в тайне вплоть до самого конца статьи (читай концерта).

Цитирование и прямая речь

Также являются необходимыми элементом репортажа. Текст нужно разбавить людьми, их мнением и эмоциями – фактор достоверности, вложить в их уста собственные интенции или разоблачить несостоятельность чужих – фактор анализа. Цитаты можно условно поделить на три разновидности: эмоциональные – бессодержательные обрывки фраз на уровне междометий и «благодарности всем организаторам этого чудесного праздника» или угроз и проклятий в адрес существующего режима; проблемные – риторические восклицания и социально заостренные афоризмы-лозунги; идеологические – предъявление политической, экономической или нравственной доктрины;  все остальные – мнение случайных прохожих, милиции и людей, «чьи глаза как будто говорят нам», что... Что именно, Вам подскажет профессиональное чутье.

(Бонусом к этим заповедям можно отнести обобщение. Даже не сомневайтесь: выход на уровень социальных катаклизм, межпартийных дискуссий, нашего общего будущего или судьбы второй волны альтернативного рока в провинции – всегда уместен. Всегда. Последнее предложение должно заканчиваться многоточием. Во всех приличных обществах это означает воспарение возможных смыслов к юдоли философских истин.)

Только на профессиональном чутье репортаж и держится. Информационную функцию он выполняет в одном случае из 100500, аналитическую еще реже. Самым очевидным образом он, естественно, выполняет пропагандистскую, рекламную и развлекательные функции. Исключения – на пальце одной руки: Колесников (хотя бы иронизирует и паясничает), Кашин (хотя бы не боится и называет вещи своими именами), Лошак (хотя бы объективен), Деготь (хотя бы умная), Горалик (хотя бы не стесняется). Прочтение репортажа все чаще сопрягается с сугубо эстетическим удовольствием без каких-либо иллюзий насчет дальнейшего осмысления или внутренней полемики.

В итоге мы имеем некий конструктор, состоящий из обязательных элементов, используемых, впрочем, по-разному. Чтобы продемонстрировать Вам, как создаются репортажи современных отечественных авторов, давайте зафиксируем правила их написания, применение которых закрепит за Вами статус настоящего «репортера»:

• • Укажите Ваше точное месторасположение и время прибытия
• • Объясните мотивацию для Вашего появления
• • Обозначьте серьезность мероприятие или масштаб события
• • Старайтесь подчеркивать присутствие блокнота в руках, диктофона – в кармане, ручки – во рту
• • Возьмите ни к чему не обязывающие комментарии главных участников, содержательно совпадающие с их часто повторяемыми заявлениями
• • Постарайтесь занять максимально отстраненную и объективную позицию
• • Будьте снисходительны, лояльны и доброжелательны, со всеми здоровайтесь
• • Сделайте несколько снимков, оправдывая качество неповторимостью момента
• • На митинге запоминайте лозунги, на концерте пересчитайте подпевающих, на выставке перепишите книгу отзывов
• • Используйте фразы «вдруг мне стало ясно», «неожиданно пришло понимание», «в какой-то момент все встало на свои места»
• • Аудитория, зрительский зал, площадь должны иногда «на секунду замирать»
• • Запомните: певцы поют «как будто для тебя», музыканты играют «на высоком европейском уровне», пострадавшие «написали письмо Президенту», прохожие «никак не реагировали на происходящее»
• • Официальные показатели должны кратно превосходить реальные
• • Количество присутствующих может варьироваться в пределах 100 000.
• • Предложите альтернативные варианты развития событий и тут же их развенчайте
• • Пожелайте читателю встретиться на описанном Вами мероприятии в следующем году
• • Посоветуйте захватить друзей и приятелей
• • Поблагодарите спонсора (директора завода, председателя регионального отделения партии, Великого Кормчего).

Кризис Жанра | Как стать графоманом?

1) Рецензия
2) Репортаж