Вместо послесловия. Часть вторая: вопросы языка, вопросы идентичности

При сопоставлении российской и западной систем распространения музыки может сложиться ложное впечатление о дуализме, равнозначном существовании «правильной» и «неправильной» музыкальных сцен. Это не совсем так. Музыкальная культура России глубоко провинциальна по своей сути, и способна лишь реагировать на внешние вызовы, на новые тенденции, жанры, течения. Она воспринимает информацию извне и обрабатывает её определенным образом. Данная ситуация не является чем-то уникальным. Большинство локальных сцен существуют именно по таким законам, и различие между ними заключается в том, как именно они реагируют на вызовы глобальной культуры.
В этой связи, конечно же, крайне интересен вопрос выбора языка современной российской поп- (рок-) музыки. Бум англоязычных групп — явление далеко не столь закономерное, как может показаться. Это не типично для немецкой или японской музыкальных сцен, где на английский переводятся только песни сверхпопулярных групп, нацеленных на экспорт. В Скандинавии английский язык используется весьма активно, однако это связано не только с бумом местной музыкальной индустрии, которая носит общеевропейский характер, но также и с широкой распространенностью английского среди населения скандинавских стран.

Если вспомнить историю российской рок-музыки, то ключевым эпизодом вестернизации является, наверное, альбом Бориса Гребенщикова «Radio Silence» 1987 года. Именно тогда были определены границы «русского рока» и его место в мире. Английский язык был на этом альбоме необходим для того, чтобы «прорваться на запад». Однако прорыва не получилось. Более того, русская публика осталась недовольна изменением звучания и английскими текстами. Через несколько лет БГ вернулся к русскому языку, а контракт на восемь западных альбомов так и не реализовался.

После этого яркого эпизода все наиболее крупные российские достижения девяностых были связаны с русским языком. Альбом «Морская» группы «Мумий Тролль», записанный и сведенный в Лондоне, был ориентирован, прежде всего, на российскую аудиторию, что не помешало ему получить высокую оценку и за рубежом. Западники «Би-2», развившие после Лагутенко моду на брит-поп, также не думали отказываться от русского языка. Локальный успех Земфиры и группы «Ленинград», казалось бы, только подтвердил перспективность русского, по крайней мере, в той стране, где он является основным.
Однако в двухтысячные в полной мере стал очевидным культурный, произошедший в девяностые годы. Все вышеперечисленные персонажи в действительности начали свою карьеру в 80-е. Успех пришел к ним позже, однако фактически они являлись продолжателями традиции «русского рока». Новое поколение музыкантов двухтысячных годов не могло строить свою идентичность иначе как на отрицании ценностей 90-х. Ревизии подверглось и отношение к русскому языку.

Весьма любопытно то, что в отличие от других стран выбор английского языка — явление, в общем-то, бескорыстное. Популярная группа «Motorama» признается в том, что «музыка нам не приносит денег и не будет приносить». Разовый успех англоязычных «Everything made in China» в Канаде и «Cheese People» в Японии изменений в конъюнктуре не произвел, механизм экспорта отечественной музыки не отработан.
Чем же тогда объясняют отход от русского языка сами музыканты? «Сильно преувеличено значение текстов и «высоких» смыслов. Либо всё предельно заумно, либо очень наивно. Это опять же проблемы вкуса» Это говорит в интервью нашему сайту вокалист групп «Motorama» и «Утро». Есть и другое клишированное мнение: «Мысль о том, что рок-музыка может быть на русском языке, у меня лично в голове не укладывается. У меня всегда было ощущение, что русский рок, за исключением парочки групп, — это больше поэзия, положенная на музыку». Это уже группа «Stone Cold Boys». Таким образом, идет противопоставление «музыки» и «поэзии», «высокого» смысла и мелодии, формы и содержания. Двухтысячные годы стали окончательной и притом бесплодной победой формы.
Значение языка нивелируется также заявлением о том, что голос это такой же инструмент, как и все остальные, и ему не нужны дополнительные функции. Однако все забывают, что язык это не только значения и смыслы, от которых в панике пытаются отмежеваться многие современные группы. Язык имеет мелодику, ритм, он непосредственно взаимодействует со структурой песни, влияет на ее восприятие. С этой точки зрения неразумно прибегать к «латыни», которой является для нас английский язык. Тем более, что делается это зачастую не из-за избытка таланта, а скорее от его отсутствия. Позволю себе еще раз процитировать два столь полюбившихся мне интервью. «Поэзии в группе нет. Переклички с литературой также практически нет. Присутствует влияние независимого кино» — вокалист группы «Motorama». «Я очень плохо сочиняю по-русски. То есть даже не то что плохо, типа рифмы не получается А по-английски получается очень свободно, даже не задумываешься — рука пишет и пишет». Таким образом, люди, не скрывающие свои небольшие способности в области написания текстов, открыто признают, что прибегают к английскому, из-за его простоты и набора готовых формулировок.

Существуют, однако, совершенно противоположные примеры. Можно вспомнить группу «Пятница», которая безо всякого электричества, создавала магическое, построенное исключительно на языке звучание, которое так и не удалось никому повторить. Вот как описывает творческий процесс Даша Люкс, которую трудно упрекнуть в заумности: «У меня в голове после тонн прочитанных книг сформировалась некая языковая машина, которая создает тексты. Обычно мне стоит просто взять какую- то ноту и придумать фонетические звучания — «о-а», «у-и» — и дальше уже само собой за них цепляются слова». Выходит, что дело вовсе не в ущербности русского языка, а в неумении им пользоваться и в желании скрыть это неумение всеми возможными способами.

Главная проблема англоязычной российской музыки при этом вовсе не в бессодержательности, дело в другом. Это отлично сформулировал Александр Зайцев, когда говорил об электронной музыке: «В какой-то момент думаешь: «Черт побери, почему она вся в Англии делается, неужели у нас никто ничего не написал?» Находишь, и музыка неплохая, но это драм-н-бэйс, который в Лондоне придуман, но сыгран здесь». Именно такое ощущение возникает от прослушивания каких-нибудь «Pompeya» или «On-the-Go». Полностью копируя все современные западные тенденции, эти группы оказываются в некоем безвоздушном культурном пространстве. С точки зрения западной публики это просто подражания местечковой провинциальной сцены, с точки зрения большей части населения — ненужные умствования обеспеченной молодежи из больших городов. Пока эти группы нужны студентам-гуманитариям и всем тем, кто только знакомится с инди-роком, однако стоит моде измениться и после них не останется ничего.
Непосредственное копирование западных стандартов это не решение проблемы поиска идентичности. В мире существует всего два центра глобальной, уж так получилось, англоязычной музыкальной культуры: Великобритания и США, — все остальное, так или иначе, является периферией, однако какой именно периферией быть — это решать нам. Самобытность — это не страшный миф, от которого надо бежать, а единственный способ сформировать лицо российской музыкальной культуры и выйти за границы провинциальности. Речь не о том, чтобы догнать и перегнать Америку. Нам необходимо стать Скандинавией.

-Вместо послесловия-

Вместо послесловия. Часть первая: Телевидение, радио, интернет

Вместо послесловия. Часть вторая: вопросы языка, вопросы идентичности

Код для блога:
Vkontakte:


Twitter:

Facebook Share:

Facebook Like:

Google+:

  • Юля Кирюшина Юля Кирюшина
    1 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 2 Thumb down 0

    Я как немножечко музыкант могу объяснить свой личный «зелёный» английскому. А) слова короче, значит в одной строчке можно уместить больше б) половину из них можно проглотить и никто от этого не умрёт в) звуки в английском и русском отличаются. мне гораздо больше нравится звучание первых, потому что под иностранный больше идут мои шипящие.

    Но пятница — да. они просто вне всякой конкуренции.к

  • Вероника Ворончак Veronika Voronchak
    1 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 2 Thumb down 0

    Первые попытки экспериментов русскоязычных исполнителей с английскими текстами казались довольно странными. Сейчас же это воспринимается как нечто само собой разумеющееся...и все же на этом есть некий отголосок коммерции.

    Хотя, конечно, качественные тексты можно выдавать на любом языке. Тем более, английский уже настолько родной, что даже никаких вопросов не вызывает.

  • илья
    1 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 0 Thumb down 0

    как вы надоели со своим английским... у нас играть никто не умеет, а вы все про язык.

    • 1 февраля 2010 | Ответить

      Thumb up 0 Thumb down 0

      лирика — столь же важная песенная составляющая, что и музыка, поэтому дебаты о языке вполне уместны

  • 1 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 0 Thumb down 0

    Нет, именно эта статья хороша тем, что наконец заговорили о самобытности. И не как о языковой, а как о национальной.

    Дико правильно, потому что своих тенденций на Западе и так хватает и «чужие» никому не нужны.

  • DarkHeavy
    4 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 0 Thumb down 0

    Илья правильно говорит, что в России, как и в других русскоязычных регионов никто так и не научился играть. Стихи пишут, а играть — нет.

  • Кирилл Савинов
    5 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 0 Thumb down 0

    ну если ничего не слушать то может конечно так показаться, что играть не умеют. а если немного поискать хотя бы на нашем сайте то по техническому уровню музыканты уже давно всему научились. какие нибудь on the go, которых я к примеру не люблю, великолепно исполняют то что им нужно.

  • BIG NOSE IS FUNNY
    7 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 0 Thumb down 0

    www.youtube.com/watch?v=4...;feature=related

    Французская(!!!) группа Phoenix Получила гремми (!!!). Они поют на английском. А не на французском.

    Они не из англии и не из США. Французы они. Так что ваша теория не складывается.

  • lallapalousa
    9 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 1 Thumb down 0

    Я стала чесать в голове, а в чем наша культура самобытна? вроде, мы славимся тем, что заимствуем напропалую.

    я за введение фольклора в моду. не сусального «золотого кольца», а ироничного типа «Баба Яга»

  • Defender
    10 февраля 2010 | Ответить

    Thumb up 1 Thumb down 1

    полная чушь.

    не все кто сочиняет на английском делает это от неспособности сочинять хорошие стихи на родном языке. Ради интереса почитайте русскоязычные стихи солиста BBTEL или той же Оле из «Чизов».

  • 29 марта 2010 | Ответить

    Thumb up 2 Thumb down 0

    Да о каком вообще английском языке идёт речь? В России пара-тройка групп поёт на приемлемом английском, которых действительно в этом плане не стыдно показать в Западной Европе. Всё остальное – тексты уровня «I love you for loving me» и «th» как «з». Отдельной строки заслуживают упомянутые в статье Cheese People, рязанский выговор чьей солистки, кажется, не меняется с годами и только усугубляется.

    По моему сугубо личному мнению, английский в подавляющем большинстве групп играет роль майонеза для плохого повара из поговорки. Вроде и писать тексты на нём проще, мало кто будет вслушиваться (а уж тем более пытаться понять), да при этом ещё и за крутого сойдёшь.

    Но это всё из-за языковой культуры страны зависит, вспомните, как у вас в школе/вузе относились к изучению иностранных языков, задумайтесь. :)

Вы можете оставить комментарий, используя свой аккаунт на Facebook или Twitter:

Connect with Facebook

или же заполнив форму ниже: