Не «пиром» единым: другие работы АЕС+Ф

Скульптура из проекта «Action Half Life», 2003—2004

«Пиру Трималхиона», который сейчас можно увидеть в «Гараже», предшествовала долгая история группы АЕС+Ф, во время которой они из трех букв стали четырьмя, были окрещены провидцами и «русским Голливудом», оказались на 53й Венецианской биеннале в международном проекте «Unconditional Love». Ниже — подробнее о ключевых проектах АЕСов.

Группа образовалась в 1987 году как «АЕС», а в 1995 к ней примкнул Владимир Фридкес и буква «Ф». Они начали работать «за качество» изображения и звука, поднимая его на высокий уровень, еще в 1990х, что на российской арт-сцене воспринималось несколько пренебрежительно. Сейчас это одни из немногих современных российских художников, весьма активно покупаемых за рубежом. И круг проблем, которые они поднимают в работах, весьма западнен, вернее сказать – глобален. Озабоченности проблемами узкого локального круга, характерной для многих российских художников, у них сложно найти.

Темы, которых касаются АЕСы – насилие, современная медиа-культура, межкультурные общественные стереотипы. Сами художники, говоря об истоках своих работ, указывают на некие зоны социальной и психологической паранойи общества, которые отражаются и в медиа, и в визуальной культуре, и в политике. Работы все время находятся на грани – полит корректности, морали – причем так аккуратно и изящно, что зритель перестает понимать границы. Здесь художники проводят параллель с современной политической реальностью, где нет никакой однозначности интерпретаций, а смыслы переворачиваются в зависимости от конкретной подачи.

Первым проектом, принесшим АЕСам узнаваемость, стал «Исламский проект» (Islamic Project), суть которого заключалась в воображаемом будущем, где властвует радикальный исламизм – отражение параноидальных страхов Запада. Проект был начат в 1996 году, и получил значительную огласку, причем довольно негативную – одна немецкая газета даже обвинила художников в пособничестве русскому насилию в Чечне. Однако в 1998 году работа была признана лучшей концепцией европейского искусства. Позже из городов, куда должны были привести проект на выставку, даже присылали снимки с предложением привести город в «исламский» вид. После событий 11 сентября 2001 года АЕСов окрестили провидцами. Проект представлялся в двух вариантах: первый – туристическое агентство путешествий в будущее, где воссоздавался антураж обычного агентства, но на сувенирной продукции были помещены изображения работ художников; второй – «оазис» — шатер из шитых вручную ковров с восточным орнаментом и изображением работ.

В 1997 году художники начинают работать с персонажами-детьми. Их проект «Подозреваемые» (Suspects) представлял собой 14 портретов девочек, 7 из которых были малолетними преступницами из колонии для девочек, совершивших тяжкие преступления, а другие 7 – из московской английской спецшколы. Зрителям на открытии предлагалось купить лотерейный билет и угадать, кто преступницы, а кто таковыми не является. Сделать это, естественно, никак невозможно, хотя люди обычно думают, что могут угадать. По словам художников, мужчины часто выбирали самых красивых девочек в качестве убийц; попытки рассудить по глазам или состоянию кожи также имели место быть – но ничего из этого по факту не сработало, никто не угадал.

Работа «Кто хочет жить вечно» (Who wants to live forever, 1998) обращается к теме медиа и представления в нем событий, медиа как отдельной структурированной реальности. На видео — принцесса Диана, демонстрирующая полученные в смертельной аварии раны. В описании своей работы, художники обращаются к фразе Вуди Аллена: «Верх карьеры медийной звезды, которая не создает ничего, кроме собственного лица на экране, это ее смерть» (The career top of a media star, who produces nothing but his face on the screen, is death).

Балансируют на грани общественных ценностей АЕСы и в проекте «Дефиле» (Defile, 2000—2007). Здесь они обращаются к католической традиции изображения на фресках сцены умерших, идущих в ад – рядом и аристократов, и нищих. Для проекта были сфотографированы мёртвые тела, не опознанные, не имеющие ни имен, ни родственников. Далее были сфотографированы вещи известных брендов на профессиональных моделях. Путём компьютерного монтажа на тела умерших были наложены эти костюмы. По словам художников, это тема моды и смерти, которые идут рука об руку.

Проект Action Half Life (2003—2004) позаимствовал название из компьютерной игры, надо сказать – одной из самых старых. Сконструированная реальность: пейзажи Синайской пустыни, прекрасные дети и трэшевые бластеры – оружие из всевозможных голливудских боевиков. Позы детей напоминают культовые голливудские фильмы типа «Рэмбо». Дети снимались в одиночку, от чего между ними не было никакого психологического контакта. Это позволило достигнуть эффекта отчужденности – в лицах, взглядах, когда непонятно, с кем эти дети борются,  что происходит. По словам художников, здесь речь шла о симулированном виртуальном героизме, вообще о понятии героизма в виртуальной современности. Своего рода мифология цифровой эпохи. В проект входили как полотна, так и скульптуры. Скульптуры стали буквально материализацией виртуальной вещи.

Проект «Лесной царь» (King of the forest, 2004) состоял из трёх частей, которые снимались в Царском селе в Санкт-Петербурге, у мечети Мохаммеда Али в Каире и на Таймс Сквер в Нью-Йорке. История о лесном царе – это дохристианский европейский миф о существе, которое крадёт самых красивых детей, прячет их в своём замке в лесу и потом убивает. Позже этот сюжет много раз использовался в литературе и кино. Художники проводят сравнение лесного царя и современной медийной культуры, которая крадёт детей, используя их в рекламе, кино, спорте, как объект манипуляции в политике. В том числе для проекта были важны публичные дискуссии на тему педофилии, возрождение этой темы в современном обществе.

В итоге получился своего рода перформанс – фото-кадры и видео сделаны без какого-либо преобразования (разве что кроме звука и монтажа видео-фрагментов), это не постановочные фото, а живая ситуация. Чтобы заставить детей не улыбаться, создать определенную атмосферу, пришлось придумывать какие-то игры, всевозможные ухищрения, что сильно отличалось от привычного метода работы.

Проект «Последнее восстание» (Last Riot, 2005) продолжает тему виртуального насилия, компьютерных игр и детей. Это первая работа, сделанная в 3-D. На фоне искусственной игрушечной среды подростки изображают войну. Кроме того, что тема войны и насилия для искусства вечна, здесь речь шла о современной культуре насилия как развлечения – в компьютерных играх, популярном кино. Особенно важен момент отсутствия крови, боли, ужаса – герои как бы касаются друг друга, но не режут, не убивают. Это симуляция насилия, как и в компьютерных играх – когда можно убивать тысячи человек и не нести наказания.

Резко уйдя от крупного маштаба предыдущих проектов, в 2006 году АЕСы создали серию керамических статуэток «Europe, Europe», располагавшихся в деревянном шкафчике.Игра с традиций фарфоровых статуэток прошлых лет, здесь они сюжет вставляют совершенно иной сюжет.

Сайт AES+F

В материале использованы иллюстрации с сайта aes-group.org.

Еще по теме: Ловушка красивых картинок: АЕС+Ф в «Гараже»

Код для блога:
Vkontakte:


Twitter:

Facebook Share:

Facebook Like:

Google+:

Вы можете оставить комментарий, используя свой аккаунт на Facebook или Twitter:

Connect with Facebook

или же заполнив форму ниже: