Все будет coca-cola. Интервью с Олегом Сивуном.

«Наверное, реклама — это самое актуальное из искусств. Во всяком случае, за нее больше всего платят».

siv

Устами молодого, вероятно успешного, но при этом чудовищно одинокого персонажа романа «Бренд»  глаголит истина. В эпоху тотального потребления человек становится заложником многочисленных благ — и вот он уже ловит себя на мысли, что не может приобрести ту или иную вещь, если не узнал о ней из рекламы и если этот бренд (о, боже!) недостаточно популярен. Бедный герой прекрасно осознает, что  пал жертвой рекламных уловок, мыслит рекламными лозунгами и живет под ее диктовку, но ничего с собой поделать не может, а лишь продолжает втягиваться в этот замкнутый круг перманентного потребления. Он, кажется, совершенно потерял себя и уже не в состоянии ответить на вопрос, что ему нужно и какие у него на самом деле ценности и приоритеты.
«У меня вообще нет ничего любимого навсегда. У меня, наверное, даже нет ценностей. Я готов принять любую истину, если о ней красиво скажут, мои ценности и пристрастия зависят от моего настроения и от того, что я только что смотрел по телевизору», -  вот так Олег Сивун описывает жизнь обычного человека XXI в., живущего в мегаполисе. Еще пару лет назад о молодом авторе никто ничего не знал, но, попытав счастья со своим дебютным романом  в журнале «Новый мир», а в последствии  получив Новую Пушкинскую премию из рук самого Андрея Битова, Сивун вызвал пристальное внимание к своей персоне сначала на просторах рунета, а потом и в прессе.   Амбициозный юноша стойко выдерживает натиск журналистов, осторожно отвечает на вопросы и спокойно относится к критике. О планах на будущее не распространяется, наверное хочет удивить.


— Олег, о вас говорят как о молодом, начинающем, но очень перспективном писателе. Вы в литературу вообще сознательно пришли, или для вас это скорее хобби?

— Знаете, я и рождался не очень сознательно. Меня никто не спрашивал, хочу я рождаться или не хочу, но коль уж родился — значит на то есть свои причины. Литература в некоторой степени больше, чем жизнь, хотя бы уже потому, что тексты живут дольше, чем человек, их написавший. Поэтому литература не может быть хобби, скорее жизнь – хобби литературы. В писательстве все просто: ты пишешь, потому что не можешь не писать. Если бы я мог с легкостью выкинуть из своего сознания письмо и заняться чем-то более пристойным, то с удовольствием это сделал бы.

— Почему в романе именно 26 брендов? Это какое-то особенное число? Или культовые, на ваш взгляд, бренды исчерпываются именно этим количеством?

— Это очевидно — в латинском (или английском, как хотите) алфавите 26 букв, и на каждую из этих букв был выбран один бренд. Алфавит тут выступает неким ограничителем текста, он не дает расползтись письму и устремиться в бесконечность. У любого «нормального» романа, где действуют герои, может быть продолжение — у поп-арт романа могут быть только версии. К тому же латинский (английский) алфавит объединяет в себе как нечто классическое — то, из чего вышла вся европейская культура и цивилизация, −  так и современное, глобальное, где всё обозначается и маркируется латинскими буквами.

— «Бренд» сравнивают с «Философией Энди Уорхола («От А к Б и наоборот»), и для вас это, конечно, не новость. Почему привлекло именно направление постмодернизма, ведь оно само по себе не ново?

— В ПоМо одна из идей заключается в том, что ничего нового быть уже не может. Современное искусство – это некий постскриптум, а то и постскриптум к постскриптуму. Чтобы что-то с чем-то сравнить не нужно обладать особой проницательностью, особенно когда на Уорхоле и идеях поп-арта нарочито зациклено все повествование. Ну а вообще, конечно, всё было в «Симпсонах».

— Каждая глава «Бренда» предваряется цитатой, отражающей самую суть последующего текста. У вас есть такая цитата-кредо, отражающая суть вашей жизни?

— Знать бы, что есть суть моей жизни… Нет, универсальной фразы, пожалуй, нет.

— Похожи ли вы со своим персонажем из «Бренда»?

— Тот голос, который говорит в романе, – это не совсем персонаж. У него есть признаки живого человека, но не более того. Поэтому единственное, что я тут могу сказать, – да, с некоторыми идеями и мыслями, звучащими в романе, я согласен.

— Чей литературный стиль вам ближе всего? Любимые писатели?

— Стиль мне больше всего нравится у Пруста. Этот тот образец письма, к которому когда-нибудь хоть отчасти хочется приблизиться. А любимых писателей довольно много: и Джойс, и Кафка, биографию которого я сейчас читаю, Камю, Кундера… Вообще, мне нравится разная литература. Часто перечитываю и слушаю стихи Бродского. Мартин Каннингем из современных авторов очень нравится. Кое-что из Эллиса и Коупленда. Вот такой странный набор и его можно было бы еще дополнить.

— В планах еще один поп-арт роман или возможно что-то в другом стиле?

— Планы – это всего лишь планы, о них и говорить не стоит, а что получится в реальности – посмотрим.
Код для блога:
Vkontakte:


Twitter:

Facebook Share:

Facebook Like:

Google+:

Вы можете оставить комментарий, используя свой аккаунт на Facebook или Twitter:

Connect with Facebook

или же заполнив форму ниже: