Joy Division. Part I. The beginning of a short road

Из материалов от группы Joy Division, переставшей существовать в 1980-ом году, осталось лишь два студийных альбома, один из которых (Closer) был издан уже после смерти Яна Кёртиса, и еще несколько сборников с неизданными и концертными записями.  Кроме того, за время своего существования Joy Division практически не давали интервью, так что о личности Яна (по-английски Ian), оказавшего решающее влияние на творчество группы и безусловно талантливейшего поэта можно судить лишь по немногим скудным обрывкам интервью, его текстам, а также по воспоминаниям его близких, зачастую противоречивым.

Сценический облик Joy Division, известный по немногим сохранившимся видеозаписям, представляет их напряженными и апокалиптичными, а Ян Кёртис на сцене выглядел будто потерявшимся в своём собственном мире: с устремленными в никуда стеклянными глазами он исполнял у микрофона нечто похожее на танец робота. В сочетании с темной ритмичной музыкой и «загробным» вокалом это делало их образ мрачным и на сценедепрессивным. В действительности же, со слов близких знакомых, это были четверо совершенно нормальных парней, не чуждых ничему человеческому, из рабочего класса, молодые и весёлые. Тони Уилсон, хозяин независимого лейбла “Factory Records”, на котором записывались Joy Division, описывает их так: «Ян Кёртис был просто кладезь веселья. Они все были. Их основное времяпрепровождение заключалось в том, что они шутили – смех занимал центральное место в их жизни».

При ближайшем рассмотрении  можно заметить, что мрачный дух Joy Division в значительной мере мотивирован обстановкой, в которой они жили и творили – это влияние и музыкальной культуры 70-х, и воспоминаний детства. Индустриальные мотивы группы — это отчасти и  атмосфера города, где они родились и жили, а ритмический минимализм и простота аранжировок произошли отчасти от первоначального абсолютного неумения играть (встретившиеся в 1976-ом году на концерте Sex Pistols парни, до этого никогда не брали в руки музыкальных инструментов). Однако не стоит думать, что музыка и стиль Joy Division сформировались лишь из обстоятельств. В одном из своих немногих интервью в 1979-ом году Ян Кёртис так охарактеризовал музыку своей группы: «...Мне бы хотелось думать, что мы не принадлежим ни к какой категории. Понимаете, музыка, которую мы играем, как бы охватывает много разных вещей. Я думаю, что мы никогда не ставили себе цели, вроде «мы хотим звучать так, или мы хотим звучать эдак» -  это то, что со временем обнаруживается. Я думаю, что наибольшее влияние на меня оказывают люди.»[1] вне сцены

4 июля 1976 года Бернард Самнер и Питер Хук побывали на концерте Sex Pistols в Солфорде, Большой Манчестер. Выступление группы и новое для них звучание панк-рока сильнейшим образом поразили молодых ребят, и в тот же день они решили создать свою собственную панк-группу, несмотря на то, что ни один из них до этого не имел дела с музыкой. Панк-рок казался им чем-то простым и одновременно очень притягательным. Это был мэйнстрим своего времени: все хотели играть панк. «Это была чистая халява, как бы, ты думаешь…думаешь: «Чёрт возьми, я могу это сделать», — я просто могу это сделать. Мы…И мы собрали группу», — вспоминает Питер Хук.

Тогда же Самнер и Хук дали объявление в газету, в поисках вокалиста и ударника. Сами они уже выбрали себе инструменты: Самнер стал гитаристом группы, Хук – басистом. Через некоторое время им позвонил Ян Кёртис, ставший вокалистом, а впоследствии автором всех песен.

Давая объявление, Самнер и Хук предполагали найти людей, близких им по вдуху и так же желавших бы играть панк. Это были два совершенно обычных парня, выходцы из рабочего класса с окраин Манчестера — таким же с первого взгляда им показался и Кёртис. «Ян выглядел как один из нас», — вспоминает Хук. «На нём был милитаристская куртка с надписью ‘Hate’ на спине. Это было довольно неплохо. Он был тихий и вежливый. Правда, чертовски приятный».

Следующим и последним постоянным участником группы стал Стивен Моррис, пришедший в группу в 1977-ом году, после череды сменявших друг друга ударников, по разным причинам не продержавшимся в группе дольше пары месяцев. Моррис вспоминает объявление в газете по которому он попал в группу: «Drummer wanted for local punk band called Warsaw. Phone Ian 552452». По его словам он предполагал услышать по телефону невнятное бормотание очередного «панка», однако услышал тихий и интеллигентный голос Кёртиса.

Группа Warsaw (так они первоначально себя назвали) пыталась играть второсортный панк-рок, качество которого в интервью для фильма «Joy Division» Бернард Самнер описал одним словом «dreadful». Но имя довольно скоро пришлось сменить  из-за того, что выпустила пластинку группа с похожим названием ‘Warsaw Pakt’. Новое название родилось довольно неожиданно, однако было принято единогласно. Вот как это описывает Бернард Самнер: «Какой-то парень на работе дал мне пару книг. Одна называлась «House of Dolls», и я знал, что она о нацистах, но не прочитал. Я просто пролистал её. Это был бордель для солдат. И я подумал: «Это так себе, но она достаточно панковская»». Joy Division (сектор удовольствий) – так в книге называлось место, куда сгонялись еврейские женщины для удовлетворения офицеров СС, и так стала называться группа. Некоторое время спустя в 1978-ом году Joy Division записали свой первый мини-альбом, называвшийся «An Ideal For Living». Группа собственноручно изготавливала обложки, а деньги на отпечатку самих пластинок достал Ян. «Ян уговорил банковского менеджера, что нам нужна ссуда на покупку мебели в гостиную, так что мы смогли получить 400 фунтов на запись и печать…An Ideal For Living. Ссуда была взята с нашего совместного банковского счёта.»говорит об этом Дебора Кёртис.

Joy Division были чрезвычайно довольны своей пластинкой. Бернард Самнер рассказывает, что они даже упросили ди-джея в клубе поставить с неё одну песню, чтобы люди на танцполе её послушали.Однако качество записи оставляло желать лучшего – она была очень тихая и слова были трудноразличимы — так что стоило ди-джею поставить пластинку, как танцпол опустел. Таков был первый опыт общения обновленной группы с публикой.

Тем временем группа уже обзавелась репетиционной базой, где и началось формирование того особенного звучания группы, которое так резкогде-то выделяло её на фоне остальных. Репетиционное помещение Ти Джея Девидсона находилось на окраине Большого Манчестера, в здании бывшей текстильной фабрики: там было неуютно и холодно, так что зимой, музыкантам приходилось сгребать окружавший мусор и жечь его, чтобы согреться. Не лучше дела обстояли и с аппаратурой, однако именно благодаря ей, а также удивительному стечению обстоятельств, сформировалась характерная для звучания Joy Division высокая басовая линия. Вспоминает Питер Хук, басист группы: «Я не обращал внимания на то, что делали остальные. Когда я играл низко, я просто ничего не слышал и понял, что только играя высоко, смогу что-нибудь разобрать, всё из-за этого рёва -  усилок Барни был действительно громким. Потом Ян вроде заметил, что игралось высоко и сказал: “Здорово звучит, когда ты играешь высоко. Стоит это проработать. Звучит очень оригинально”.  Этот случай и дал нам наше звучание.»

В апреле 1979-го года группа записала свой первый студийный альбом «Unknown Pleasures», уже обзаведясь менеджером Робом Греттоном и продюсером Мартином Ханнетом, которого некоторые поклонники группы считают за пятого участника. Именно под влиянием Ханнета сформировался тот особенный звук, которой больше никто не смог повторить. «...Мартин предложил способ понимания Joy Division. Он что-то слышал. Он что-то видел. Он чувствовал что-то в них…и был в состоянии планировать в своей голове, что бы из этого могло получиться».[2]

Группа записывалась на студии Тони Уилсона “Factory Records”, с которой в 1979-ом году они подписали контракт. Свой первый студийный альбом Joy Division записали в довольно короткий срок. Звучание альбома Мартин Ханнет разнообразил различными звуковыми эффектами, впечатлившими участников группы. Бернард Самнер: «На альбом “Unknown Pleasures” мы, кажется, потратили три выходных. Я могу ошибиться, но мне кажется, три выходных на запись и сведение. Так что мы играли всё в живую. И первое, что мы сделали с Мартином – это записали всё в студии. А затем должно было прийти время экспериментов, и он должен был начать накладывать на запись всякие идиотские шумы, как, например, он записывал звук закрывающейся двери лифта»



[1] Blackburn Radio – Ian Curtis interview, 1979, здесь и далее перевод мой

[2] Jon Wozencroft, wrighter/disiner.

Код для блога:
Vkontakte:


Twitter:

Facebook Share:

Facebook Like:

Google+:

Вы можете оставить комментарий, используя свой аккаунт на Facebook или Twitter:

Connect with Facebook

или же заполнив форму ниже: