Такое разное искусство

Мои очередные опусы субъективности о текущих выставках современного искусства в Москве.

В Россию приезжают две инсталляции Клода Левека (Claude Leveque) – одну уже можно посмотреть в ГЦСИ в Москве (до 23 июня), вторая 28 мая откроется в Нижнем Новгороде. Левек создает искусство, совсем непривычное российскому зрителю: у нас в основном можно увидеть выставки «смыслового» искусства, оперирующего идеями, а не чисто «эмоционального», рассчитанного на реакцию зрителя чувствами. И именно такую «чувственную» инсталляцию можно сейчас «пережить» в ГЦСИ. Именно «пережить» — как объяснил художник, эта работа создает ощущение тупика, конца, безысходности.

Я знала, на что шла – в аннотации выставки было детально расписано: «В Ende пространство выставочного зала преображается в темный бокс с мягким полом и черными, обтянутыми тканью стенами. В полной темноте звучит песня Джо Дассена, которую исполняла мать Левека.». Я читала это описание внимательно, и, признаться честно, сначала подумала, что никакого особого эффекта на меня инсталляция не произведет – ведь я уже знаю, что там. Но не тут-то было. Я зашла, на ощупь по стеночке прошла ко входу в среднюю часть инсталляции, где начинается «мягкий» пол, прошла внутрь, постояла минуту, ничего не поняла, но дальше идти не решилась. Собралась назад – и вот тут началось самое интересное. При погружении в полную темноту, даже при условии голосов музейных работников снаружи и понимания того, что, если что, тебя тоже услышат – возникает ощущение полной дезориентации, хоть и можно нащупать руками стены. В какой-то момент появляется паническое чувство, что не знаешь, куда двигаться и где найти выход. Причем мозг отказывается пересилить чувства аргументом музейных работников снаружи и наличием мобильного телефона в кармане (которым, кстати говоря, внутри пользоваться для подсветки запрещено). Выход занавешен темной чуть прозрачной тканью, поэтому то, что это выход – «свет в конце туннеля» — видишь только на расстоянии 50 см. Выход я нашла, как видите.

Пожалуй, такой эффект возможен при посещении в гордом одиночестве. В компании, готова поспорить, это даже в какой-то степени весело (пускают внутрь до 15 человек). И если что, кафе «Цех» с крепким, приводящим в чувство эспрессо находится на первом этаже.

Противоположная по предмету апеллирования выставка идет сейчас в ММСИ в Ермолаевском переулке (до 13 июня) – «…Продолжение осмотра… Выставочный план» Ани Жёлудь. Российская художница работает с сухим минималистичным опытом разума, во многом вторящего образу современной жизни – прагматичному и сводящему значимость эмоций к «околонуля».

Аня Жёлудь известна своей фирменной техникой – созданием объектов и инсталляций из железных прутьев-каркасов. Хотя это не единственное, чем занимается художница. В Музее на 4х этажах собраны основные работы Жёлудь за последние годы – но не в форме ретроспективы, а в форме новой выставки; расположением работ Жёлудь занималась сама, создавая экспозицию по своей логике.

Объекты и инсталляции здесь предельно минималистичны – художница создает контуры, контуры современной жизни, которая стала настолько контурна, что легко читается и осознается в таком виде. И эта минималистичность жизни пугает именно своей «читабельностью», предсказуемостью, которую разворачивает застереотипизированное сознание зрителя. Каждая инсталляция прописана до мелких деталей: в «Схеме пространства неэлементарного счастья» находится диван, стол со стульями, шкаф, и даже розетка со шнуром на стене. Стереотипизация мышления буквально достигает огромных размеров: объект из серии «Анатомия быта» в виде корзинки из супермаркета увеличен в несколько раз, кажется, что туда поместится человек. Но и вправду ведь в стремлении к «потребительской корзине» часто в саму корзину помещается человек в своей сущности.  На верхнем этаже и вовсе быт человека сведен к прямым схемам: в комнатах располагаются сделанные из ДСП перегородки, определяющее нахождение в комнате предметов, но вместо предметов – их маленькие изображения. В одном из отсеков должна стоять плита, рядом стиральная машина, рядом мойка, в шкафу – ваза и т.п.

Несмотря на металлическую природу конструкций, выглядят они очень легко и эфемерно, как ожившие карандашные эскизы, нарисованные кем-то – чем, впрочем, часто и становится человеческая жизнь, не претендующая на индивидуальность. Все работы и тексты Ани Жёлудь можно найти на официальном сайте, а в более упорядоченном виде – на сайте галереи «Айдан». А в ММСИ регулярно проводятся экскурсии по экспозиции, расписание которых можете найти у на в событиях.

Квинтэссенцией разочарования – и в эмоциях и в смыслах – для меня оказалась выставка Бертрана Лавье (Bertrand Lavier) «Aftermoon», организованная в помещении пятого этажа ЦУМа. Лавье называют «мастером весёлого абсурда» — он не замечая измусоленности идеи дюшановского чистого реди-мейда, продолжает выставлять как объект искусства обычные вещи, разве что иногда их деформируя, подкрашивая или ставя в необычные сочетания (холодильник и диван в форме губ, к примеру). При взгляде на подвешенный искорёженный мотоцикл в голове невольно мелькает интернетовское «боян». Очевидность неактуальности (да еще и с пометкой в релизе «В рамках 3й Московской биеннале современного искусства) откровенно раздражает. А подкрепляется это раздражение еще и тем, как использовано на выставке пространство – настолько впустую, что невольно эта пустая трата места на выставку, денег на работы и времени зрителя становятся созвучными зачастую пусто выкинутыми деньгами на этажах ниже. Такой вот «весёлый абсурд» в «центральном универсальном модном».

Ещё по теме:

Чёрный ящик Клода Левека

Не одних лишь инсталляций мастер...

В материале использованы иллюстрации с сайтов: ncca.ru, art4.ru, tsum.ru

Код для блога:
Vkontakte:


Twitter:

Facebook Share:

Facebook Like:

Google+:

Вы можете оставить комментарий, используя свой аккаунт на Facebook или Twitter:

Connect with Facebook

или же заполнив форму ниже: