В тоже время Москву (как, собственно, и Бончу) сложно препарировать, как самостоятельное музыкальное высказывание. Как минимум ввиду того, что певец и на инструментах игрец Пахом все еще находится в тени своих многочисленных художественных практик в диапазоне от глянцевого персонажа клубной Москвы до корифея отечественного stand-up comedy. Приходят на ум и его опыты в изобразительном искусстве с характерным митьковским уклоном в лубок и примитивизм. Словом, брутальный и дремучий Пахом, этот слон в паскудной лавке, рычащий и шизоидный бородач из лютых сказок, новой гранью не блеснул, зато расширил зоны своего присутствия и музыкальной средой. Вот и правильно. Петр Николаевич Мамонов хоть номинально все еще и является «русской народной галлюцинацией», но совершенно очевидно, что этот титул должен по праву перекочевать в загребущие ладони более актуального скомороха Пахомова.

Click here to view the embedded video.

То ли интуитивно наткнувшись на зарождение очередной инкарнации Темного Му, то ли просто по иронии судьбы, но в помощниках у Пахома, кроме Вивисектора, оказались Павел Хотин и Алексей Бортничук – музыканты классического состава Звуков Му. Взявшись за дело, эта бравая орденоносная компания не подвела: абстрактная электроника, брейк-бит, техно, сэмлоделика, гитарный нойз, индустриальный галдеж и долбанутый авангард. На этом фоне очумевшему девианту Пахому есть, где развернуть свои вокальные возможности и потенциал рассказчика. Что он и делает: неразборчивый и спотыкающийся spoken word («Я говорю вам», «Окроха»), жалостливые нюни и шепот нашкодившего спиногрыза («Сведенборг», «Японские часы», «На зеленой»), кряхтение и гортанный рык («Москва», «Сырец», «Деньги»), пьяное полуночное караоке что есть мочи («Шукшин», «Горе») и злющий праведный гнев («Кватроченто», «Бога нет»).

Пахом снова и снова очень удачно разыгрывают карту неуправляемого дебилоида с богатым энциклопедическим прошлым прогрессивного интеллигента. Фрик с фигой в кармане вроде Псоя Короленко или того же Шнура. Оттого тут столько смысловых неурядиц и вариантов для интеллектуальных спекуляций: Пахом явно что-то имеет ввиду, скрывает второе дно, жонглирует контекстами и вообще держит всех за дураков или просто издевается, профанирует современное искусство, симулирует и опять же держит всех за дураков. Ведь все у него идет через этот вкусовой бурелом – танцевальные клубные треки с боку выглядят сельским лоходэнсом, рефлексия впадает в маразм, антирелигиозные выпады, сконцентрированные в 12-минутной «Бога нет» (с сильнейшей гаражной психоделией ранних MC5), настолько убедительны и эмоционально напряжены, что, кажется, скорее, подразумевают наличие адресата, чем разоблачают его мнимое существование.

И все же отрадно, что Москва при всей своей внятности и достаточной ясности остается, как и заведено в творческой мастерской Пахома, вещью диковатой и ничем немотивированной. Вот ровно по тексту: «Кто-то читает по пять книг за ночь, кто-то украл поросенка, кто-то купил букетик цветов, кто-то принес целый мешок стружки, а один мужчина приобрел аквариум пластиковый на 200-300 литров». Ну вот а Пахом и Вивисектор выпустили альбом Москва. Ни больше ни меньше.

Послушать:

Сведенборг

Москва

Бога нет

Myspace: www.myspace.com/pahom

Вконтакте: vkontakte.ru/club10492437

За эти шесть прошедших лет Бутусов выпустил два странных сольных альбома (Модель для сборки (2008), Богомол (2009)) и в сопровождении Ю-Питера провел широкомасштабный концертный тур, посвященный 25-летию временами оживающего Наутилус Помпилиуса и выходу трибьют-компиляции в честь юбилея. И если в сольном творчестве Вячеслав Геннадьевич берет всю ответственность на себя, единолично отвечая за художественную состоятельность конечного продукта, то в рамках своей основной группы является одним из передаточных механизмов. Цветы и тернии в этом отношении самый выразительный пример расстановки сил: музыкальная составляющая совершенно очевидно определяется диктатом вкуса и манеры Каспаряна, лирическая – московским поэтом и писателем Александром Логиновым. За Бутусовым остается идейное обоснование, с чем он успешно справляется в пресс-релизах, во время автограф-сессий и интервью.  И сводится оно примерно к следующему: «Моя первостепенная задача — научиться противостоять злому духу. Демонскому влиянию. Разбудить свою совесть и слушать ее». На Кинчева, конечно, жутко смахивает, но лидер Ю-Питера еще в своем уме, поэтому про «спесь кичится норовом» и «вздыбило войной ненависть звезды» не поет и вроде бы не собирается. Волхвом, правда, себя называть уже начал…

Click here to view the embedded video.

И все-таки занятно, что лицо группы тут и, правда, как будто на вторых ролях. Неувядаемая любовь Каспаряна к англо-саксонской гитарной музыке последних десятилетий в диапазоне от The Smiths до The Hives им как всегда не скрывается, а максимально емко и красочно презентуется, как актуальное текущему моменту увлечение-влияние: открывающая «Глаза» указывает на Suede, «Скалолазы» вырастают из The Libertines, за спинами «Этого» и «Чистого плюса» легко угадываются The Strokes, во «Враче» не обошлось без Franz Ferdinand, в «Прятках» отчетливо слышатся Radiohead (а если совсем точно, то это «Knives Out» плюс «П.М.М.Л» Земфиры), «Небо Земли» выдернута из ранних Blur, в «Невесомости» подразумеваются U2. Исключениями оказались «Что же я такого» с неожиданным слайдом и банжо, уводящей траекторию заимствований в студии Tom Petty and The Heartbreakers, и «Цветок», достаточно грубо сорванный с лужаек «Песни идущего домой» и «Девушки по городу» автоплагиат. Говорящей деталью является и то, что почти каждый трек заканчивается гитарным гейзером Каспаряна, вкладывающего в последние полторы минуты все навыки, приемы и способности. Выставка достижений народного хозяйства. И выглядит это несколько комично: зачем ему доказывать, что он что-то умеет, в то время как с момента выхода альбома Кино «Это не любовь» прошло уже двадцать пять лет, непонятно.

Есть исключения и в текстах. «Небо Земли» написал сам Бутусов, «Терновник» — его жена, а «Дети минут» по легенде принадлежат руке Виктора Робертовича.

Было бы лучше, если бы и Цветы и тернии стали исключением в стабильной и ровной судьбе Ю-Питера, делающего пусть и качественную, но предсказуемую музыку. Вот ту самую вечную, что на батарейках.

Послушать:

Скалолазы

Прятки

Чистый Плюс

Официальный сайт: www.u-piter.ru

Мало того, что на концертах они представляются «космическими глистами», наряжаются в «кишечнополостных» и выглядят как пасечники, заблудившиеся на химическом заводе; мало того, что у одного их них фамилия Либерзон; мало того, что всем составом они работают в ТЮЗе и беззаветно существуют с начала нулевых – мало. Трио Кассиопея прежде всего создает немыслимые в своей непредсказуемости песни с диковатыми сюжетами, если они там вообще есть. Мягко говоря, странные истории, которыми изобилуют их песни, поражают совершенно невнятной путаницей образов, обстоятельств, необъяснимых, ни разу не логичных переходов и перепадов настроения и полнятся чумным бредом и невменяемой несознанкой, как земля мухами. И что самое удивительное – подается это в купе с простецкими мотивчиками на банальном инструментарии, но с большим рвением, энтузиазмом и фантазией. Словом, очевидное невероятное: когда и откуда на нас свалится что-то подобное предположить сложно.

Формально второй, а по правде черт знает какой, альбом Кассиопеи с лирическим названием Стивен Кинг и мы продолжает славное дело разжижения мозгов, начатое на дебютном тротиле белорусов. Как и положено театру абсурда, сам Кинг не наличествует, зато обозначается в качестве музы, взбесившей коллективное бессознательное группы, нашпиговавшей альбом гадалкой Галей, Гребенщиковым Б., Микки Маусом, рыбаками и фигуристками. Все они участвуют в сумасшедшей чехарде, устроенной музыкантами по всем правилам и заветам обэриутов и прочих веселых ребят. Концептуального полотна с развивающейся драматургией ждать, конечно, не стоит – такие претензии на серьезность неминуемо привели бы к конфузу, но несколько идейных указателей тут разглядеть все-таки можно: жалостливые нюни о своем прошлом («Щупальце с планеты икс»), о своем будущем («Гадалка Галя») и настоящем («Алеся-телеглаз»), альтернативная история в форме зоологических изысканий про родину горилл – Кению, очерка о бытовых проблемах в судьбе Пушкина, жития с грезами о грудях и голых бедрах и ухмылок в адрес женского народонаселения. И это не столько привью к песням, сколько их тэги: то есть упомянутые вещи гарантировано будут, но в каком контексте — неизвестно. Психоделический опыт, добытый прослушиванием Кассиопеи, штука индивидуальная.

Click here to view the embedded video.

При этом можно говорить о воздухе, а точнее запахе разложения, царящем на просторах этого паноптикума: альбом по периметру пропитан смертью и ее ожиданием. Надо ли говорить, что она при этом не является ни трагедией, ни онтологическим страхом номер один? Не надо. Смерть для феноменально шизоидных простаков Кассиопеи – что-то вроде банановой кожуры; на ней вечно все поскальзываются, в то время как Либерзон сотоварищи заливаются уморительным смехом. Такого комсомольского задора и юношеского прилива сил, как в возгласе «Пора в петлю! Готовь петлю!», с трудом можно найти и в советском кинематографе.

Из того же советского прошлого, отечественных мультфильмов взята музыкальная составляющая, более чем полностью завязанная на синтезаторах и искаженных гитарах, воспроизводящих звуки и эффекты, что сопровождают программы о космосе, будущем и контакте с пришельцами. Научно-фантастический синти-поп. И тот факт, что поется это голосом Яника Николенко (Сплин, Сети, Би-2), осунувшегося из-за того, что флейта закатилась за диван, только добавляет детской непосредственности в этот Ералаш по мотивам «Лангольеров».

Хотя, наверное, ближе всего к определению сути происходящего можно подойти через сравнение с «монстрацией», как формой самовыражения. Стивен Кинг и мы так же ничего не требует от слушателя, не высказывает общественных инициатив, не знает, как обустроить Россию, не жалуется на судьбу, не делится душевными переживаниями, не пытается понравиться, не признается в любви, не проклинает человечество, не иронизирует, не онанирует, не взывает к совести и не устраивает голодовку. Более того – и пафоса неучастия, и пацифизма или конфуцианского спокойствия тут тоже нет. Ни эстетик, ни направлений, ни программ. Совершенно отдельный, замкнутый, параллельный мир. Вероятно, долгое пребывание на одной территории с Лукашенко как-то определяет творческие принципы.

Послушать:

Кассиопея — Гориллы

Кассиопея — Ангел слева, ангел справа

Кассиопея — Алеся-телеглаз

Myspace: http://www.myspace.com/cassiopeja09

Вконтакте: http://vkontakte.ru/club6200074

Livejournal: http://community.livejournal.com/cassiopeja_band/

Оценка: 8/10

«Сейчас депрессия, сумасшествие и общий нервоз стали нормой жизни, и мне это дико не нравится, поэтому я и решил сделать альбом очень светлым — таким, что даже грустные песни дают возможность для внутреннего выхода из сложной ситуации» — это Найк Борзов так говорит.  «И если человек настроен на волну созидания и света, то это зерно обязательно прорастет, и его жизнь изменится» — это тоже Найк Борзов сказал. «На самом деле хаос прост, и нужно лишь найти гармонию со своим внутренним хаосом. И тогда внешний хаос тоже упорядочится и не будет казаться страшным» — угадайте кто. Словом, всадник самой известной лошадки Нашего Радио понял, в чем смысл жизни, разгадал тайну бытия и вообще определился с предназначением и дальнейшим курсом. В связи с этим ИЗНYТРN представляет из себя набор аутотренинговых заклинаний, где автор купается в умиротворении, блаженствует на волнах гармонии, умилительно плещется в своем уютном мирке и всем своим видом пытается симулировать просветление. Наверняка, альбом можно считать и концом кризиса среднего возраста музыканта, и теперь – с новыми силами – он вновь, взявшись за трехаккордные вожжи, повезет дальше свою повозку с того на этот берег.

Click here to view the embedded video.

Как часто бывает с прописными истинами, они не вызывают сомнений, но до зевоты скучны и банальны. И Найк Борзов сыграл именно в эту рулетку: сосредоточился на мирном созерцании и некритичном наблюдении за мироустройством, свел все декорации к пейзажам, изо всех сил растягивал период беззаботной влюбленности, распространял вокруг себя свет и сладость – молодец, не подкопаешься. При этом за всем этим антидепрессантом не видно ни внутренней работы, ни нового духовного опыта, ни событий с трагическим/счастливым финалом – то есть отчего Найку вдруг стало так хорошо и ненапряжно, ответа нет. А потому его расслабленные и отрешенные сладкие ваты тут же принимают формы слегка даунского безразличия и умственной дисфункции. ИЗНYТРN – блестящая иллюстрация простоты, которая хуже воровства. И чем бы Найк не пытался оправдать свой новый поэтический слог («Простые песни очень сложно писать» и т.д.), смотрится это наивно и убого. Ну нет здесь гениальной простоты, объединившей точность, лаконичность и емкость: «теперь и навсегда мы в паутине сна», «я хочу, чтобы ты не грустила никогда, в ледяной постели не спала одна», «распускается цветок – чуден каждый лепесток», «впереди – яркий свет, позади – (sic!) тьма», «если и есть, кто спасет меня здесь – это только ты», «я исчезаю с лучом зимнего Солнца», «все растворяется, как утренний туман», «пожар – огненный карнавал», «прости меня за все», «через мир безразличий на пути к любви» и т.д. Но даже не эта смысловая анорексия убивает все надежды. Самое главное, что Найк добился абсолютно противоположных замыслу результатов: хотел рассказать о любви – ждешь, когда его уже наконец бросят, решил поделиться радостью и счастьем – желаешь ему скорейшей беды, надумал протянуть руку помощи – обдумываешь способ и место перелома; он очень раздражает, честно говоря.

Музыкальная составляющая конгениальна лирической. Посредственные, такие же вялые и расслабленно-унылые мелодии, безнадежно слабые гармонии, простейшие до слабоумия как бы «воздушные» аранжировки и, устаревшие еще на момент выхода его прошлого альбома, наборы плагинов. Ближайший аналог – худшие песни Ричарда Эшкрофта из The Verve времен первых сольных альбомов. Отдельный номер — «Тени и мерцания»: тупо содрана с «All Along The  Watch Tower» Хендрикса.

Примечательно, что бонусом к альбому вышел авторский фильм «Наблюдатель», где, как указано, музыкант приоткрывает завесу тайны и рассказывает, где был и чем занимался последние годы. В принципе, что бы мы ни увидели в этом фильме (если кто-то еще собирается его смотреть), судя по ИЗНYТРN прошедшие восемь лет Найк Борзов просто просрал.

Слушать:

Радоваться

Там, где нить оборвалась

На пути к любви

Официальный сайт: www.naikborzov.com

Славянофильская мутотень, которую на протяжении 11 треков резво впаривает истовый старец Кинчев, разоблачает не столько вражин и несметных скопищ супостатов, растлевающих страну и ведущих ее в хаос, сколько самого автора — малообразованного, безвкусного, агонизирующего эго-маньяка, которого хлебом не корми, дай только попасти народы. Чем он и занимается. Убежденные в особой цели и верности пути помазанника Божьего Константина, дубоголовые говнари получают самопальный сборник историософских выкладок, колонки социальной критики и словарик древнерусской лексики. Сквозь плиты диктаторских окриков и тоталитарного рэпа пару раз пробивается хрупкая лирика, но непреклонный лирический герой Кинчева настолько занят глобальными, метафизическими и любыми другими масштабными проблемами пребывания духа на земле, что сентиментальничать ему некогда. Судите сами: кругом «спесь кичится норовом», в незабываемой «подковерной казуистике» творится черте что, «гниль шельмует правду мистикой», «дымит глумливая хмарь», уже «вздыбило войной ненависть звезды», но «мытарства взойдет», и тому, кто «крылатит верных» и собрался «на тризнах тихо кушать вчерашних друзей», достанется «жизнь среди свиней и козлов». Ну это если вдаваться в подробности, а если коротко, то автор как бы говорит нам, что кто не с ним, тот против него. Поэтому если вы хотите встретить Второе Пришествие (а оно случится не далее как завтра) и не быть маркированным как «враг», то, пожалуйста, милости просим, встать под уютный проповедующий гриб, венчающий эту пылающую душевным костром песочницу.

Click here to view the embedded video.

Алиса не первый год изображает из себя главных борцов за духовность примерно с той же убежденностью и внутренним обоснованием, что и Святая инквизиция. Что говорить, 27 мая 2010 года, «Известия», Константин Кинчев: «Ловлю себя на мысли, что, будь я государственным деятелем, наделенным такой властью, как у Владимира Владимировича, то, наверное, пролил бы уже реки крови». Но Кинчев не жалуется. У него есть свой народ. Впрочем, ментально очень схожий с российским: так же окружен кольцом врагов, так же таит в себе силу земную и космический разум, так же является носителем святости и печати богоизбранности, так же безгрешен и так же молит о покаянии. Словом, Ъ — запись более чем конъюнктурная, это такой же интеллектуальный ширпотреб, как и манифест Михалкова.

Такие спекуляции на глубинных пластах отечественной культуры, очень поверхностное осмысление национальной истории, упрощение религиозного опыта, ангажированная социальная критика и назидательная риторика – все, что составляет идейный каркас этого альбома, безусловно, растворится в музыкальном и информационном потоке в течении пары месяцев и будет забыто. Проблема в том, что именно такие одержимые, как Кинчев, в общественном сознании становятся символами нравственной борьбы и национальной самобытности. Ни, нырнувший в бездну ужаса русской истории, Башлачев, ни, описавший неприкаянность и трагедию русского человека, Гребенщиков времен БГ-бэнда, ни, соединивший языческую одержимость и христианское смирение, Ревякин, ни юродствующий и непредсказуемый Мамонов, ни любитель старины Федоров – никто не поднимался на щит официальной пропаганды и не был так близко к верхам РПЦ, как Кинчев.

Наверное, яркого, эффектного и убедительного артиста Константина Кинчева мы потеряли навсегда; вместо него сейчас под этой же вывеской выступает карающий миссионер и расхристанный вояка. И как только он объяснит, почему его сокровенные письмена нужно обязательно заворачивать в инструментальные минусовки Rammstein, лидер Алисы получит полное право быть причисленным к лику святых. Наверное, в этом и состоит смысл «подковерной казуистики».

Послушать:

В путь

Официальный сайт: www.AlisA.net

Jane Air — одна из самых ярких и интересных групп той самой «третьей волны», и их новый альбом в определённой степени отражает практически всю историю русского рока и его нынешнее состояние. «Weekend Warriors» — альбом очень разноплановый и противоречивый, тут смешались в кучу клубные дискотеки и герои рок-н-ролла, гламур и антигламур, панк и хип-хоп, дабстеп и диско, пьяные диджеи и королевы танцполов, напряжённая лирика и гимны любителям ночного образа жизни, наркотики и пост-наркотические откровения, ощущение Апокалипсиса и грядущей революции, бог, «уснувший за рулём», и голова Жанны Фриске — в общем, полный трэш и угар. И немного лоска.

В альбоме мы встречаем целый ряд ключевых для русского рока образов и неявных цитат, отсылающих нас к его прошлому — это пытающаяся влюбиться звезда рок-н-ролла Майка Науменко, чёрный пёс Петербург Шевчука, который здесь «превратился в паскуду, лает матом и залпом пьёт шоты», сплиновский «бог, уставший нас любить», улицы, пульсирующие «в ритме адских танцев», из мрачной песни 5 diez, ближайших джейновских коллег по цеху.

Львиная доля (кажется, порядка десяти) песен с «Weekend Warriors» посвящены какой-то бегбедеровско-томпсоновской тематике — клубы, тусовки, секс, наркотики и бесконечный рок-н-ролльный угар — в общем, всякие вольности и всякие излишки, как сказал бы Вася Васин из «Кирпичей». На эти темы здесь поётся, пожалуй, чересчур много, и когда в очередной раз начинается что-то про таблетки, девочек, рок-звёзд и прожигание жизни,  уже начинает тошнить. Между тем в беспробудном отрыве Jane Air успевают сообщить о том, что всё это не совсем правильно и хорошо, что мир катится к чертям, что «апокалипсис уже здесь», а происходящее вокруг и внутри себя описывают по-панковски язвительно.

«Мой дьявол не носит „Прада“ -
Она носит спиды в сумочке „Луи Витон“,
Её папа гей депутат, в институте
Ректор обс***н на красный диплом.
Чтобы уснуть в туалете в г***о,
Она утром пойдёт в дорогущий салон.
Мама, люблю эту с**у!
Убей меня тоже, и пойдём спасать рок-н-ролл -
Ведь мы верим в любовь...

Секс и наркотики —
И на х** мой рок-н-ролл!
На х** твой рок-н-ролл!»

Круто, правда, неясно, во что верит герой на самом деле. Тем не менее помимо какого-то невероятного количества безбашенных боевиков о клубно-рок-н-ролльной жизни и пары хитов для девочек-альтернативщиц, здесь есть очень болезненные, очень личные песни. Причём всё это идёт вперемешку — чёткая концепция и хоть какая-то логика в треклисте альбома (а в нём 21 трек) отсутствует напрочь, и это здорово сбивает с толку. Герой то безумно веселится, то говорит про наступающий Апокалипсис, то переживает о разбитых чувствах, то вновь бросается с кем-то «добывать электричество». Здесь есть мощный проникновенный пост-рок «Моя Стая», депрессивный хип-хоп «Новый день», ироничная и уже ставшая хитом «Джульетта», и «Junk2: Fatality», едва ли не самая важная песня на альбоме.

Она представляет собой своеобразное продолжение «Junk» — песни, с которой 8 лет назад «выстрелили» Jane Air, тогда ещё мало кому известные парни с окраин Питера. Группа стала популярной и востребованной, а «Junk» — хитом, своеобразной «визитной карточкой» (на какое-то время), и своего рода проклятием для группы. В песне рассказывалось, на самом деле, об ужасных вещах: о героиновом буме 90х, о мировосприятии молодых людей, не вылезающих из наркотических трипов, о друзьях, которые в свои 20 с небольшим уже «скрючив обрубки, сдохли от передоза», подано всё это было мрачно и цинично. Но публика хором подпевала привязчивый припев «Джанк — это я, я — это джанк» на всех концертах, и на фразу в финале песни мало кто обращал внимания.

Click here to view the embedded video.

В «Джанке 2» группа всё объясняет, расставляет все точки над ё, и ставит не менее жирную точку в обсуждениях этой песни.

«...Та „малолетка с язвой“ мертва,
Ни оставив после себя ничего, только эти слова,
Как и та грязная босота с улицы -
Героиновый бум 90-х заставил всех нахмуриться,
Фарцовка, вещи из дома, кражи -
Всё варилось на ложке, чёрной от сажи...

Девяностые ломали людей, били под дых; ищи
Моих корешей скорчившихся — их был не один, а тыщи.
Что, думаешь, я вспоминаю те годы с любовью?
Я рад забыть каждый день, но всё равно просыпаюсь ночью...»

Вот такие дела. На форумах вКонтакте фанаты уже пишут, что «песня разочаровала» — ну да, тот факт, что всё это очень страшно и ни разу не весело и не круто, уложить у себя в голове значительно труднее, чем бодрый хит, под который можно неплохо послэмиться на концерте.

Что интересно, после этого трека остальные песни альбома видятся совершенно в ином ключе. Весь этот рок-н-ролл, секс и наркотики быстро теряют даже признаки какой-то романтики, и даже про голову Жанны Фриске уже не смешно. Не смешно, потому что возникает ощущение дежавю — даа, где-то мы об этом однажды слышали... И не услышим ли мы лет эдак через десять очередного «пояснения» от группы — что-нибудь вроде «Weekend Warriors 2»?

Не смешно, потому что вся эта тематика вообще-то дико отдаёт Тимати с его песнями о том, как в клубе чиксы танцуют, — и тут уже не помогает ни фирменная джейн-эйровская харизма, ни их сарказм, ни чувство юмора. Один — пафосный рэппер, «встречайте прямо из Москвы», другие — «питерские weekend warriors», но ведь есть и провинция, периферия, о которой спел Шевчук ещё в 84-м и которой на самом деле гораздо больше. Есть дорогие столичные клубы, но гораздо больше тех, кто знает о них только понаслышке и понятия не имеет, что значит «каждую ночь отпускать по 5-10 „Франклинов“ на волю» — и с 80х в этом плане в принципе ничего не изменилось. Дело тут, конечно, не в альбоме «Джейн Эйр», но всё же, всё же, всё же.

Шевчук тут, кстати, цитируется и второй раз, в песне «Золото (Последнее шоу)».

«В этом мире того, что хотелось бы нам — нет!
Мы верим, что в силах его изменить — нет!»

В оригинале в конце второй строчки пелось «да!». Опять не смешно. Та песня «ДДТ» называлась «Революция», у «Джейн Эйр» тоже есть про революцию — химическую.

«Ночь пьёт огни,
Скорость в крови
Модных шлюх закипает,
И я — мёртв!
Рок — мёртв!
Поп — мёртв!
И нам остаётся ждать,
Когда вернётся мечта,
И начнётся новый бит, революция...

Химическая революция,
Мы умрём за тебя на новых „Аврорах“,
Химическая революция,
Сгорают бойцы и нюхают порох.»

Классная бодрая песня, но, похоже, воины уикенда умирают напоказ скорее за «химию», чем за революцию. На этом противоречии построен весь альбом и все поиски лирического героя. Надо найти настоящую любовь, таблетки, которые вылечат, спасти рок-н-ролл — но новая любовь оказывается очередной «королевой фейк», лекарство — спидами в сумочке, а рок-н-ролл «идёт на х**», но по этому поводу, похоже, никто не страдает. Оголённые нервы, самокопание, ощущение того, что что-то не так в мире и внутри уходят на второй план. «В себе ничего не ищем, чтоб не найти», — признаётся герой, и это одно из ключевых откровений альбома.

Трэш с налётом лоска — это круто, но кто пойдёт спасать рок-н-ролл?

Послушать:

Моя Стая

Джульетта

Новый день

Сайт группы: http://janeair.ru/

Такое впечатление, что записанный Глебом ровно двадцать лет назад «Маленький фриц» и то был более зрелой работой, несмотря на всю его вымученность и незатейливость. Делались скидки на возраст, на особую ранимость и впечатлительность, на подверженность влиянию разного рода мистики, на вполне понятную музыкальную неискушенность, на специфику «авторского мировосприятия» в конце концов. Но для ставшего культовой персоной отечественной рок-музыки 90-х годов и переступившего сорокалетний юбилей младшего Самойлова такие оправдания, мягко говоря, не уместны. Ведь, как это ни странно, повзрослевший и познавший жизнь Глеб, выдал еще более незрелый, скучный и невероятно истеричный набор песен измотанного рыданиями и страданиями, обмазанного соплями, спермой и кровью параноика.

Click here to view the embedded video.

Прекрасное жестоко целиком построено на культах насилия, извращений, предательств, страха, одиночества и вызова миру. Чаще всего они обозначены уже в названиях песен: «Дерьмо», «Друг и драг», «Сердце и печень», «Ненормальный», «Житель маленького ада», «Содомия», «Никто не выжил». Поэтический мир нынешнего Самойлова (впрочем, как во многом и прежнего) состоит из отрицательных и низких измерений человеческой жизни, и, безусловно, этот очевидный и осознанный перегиб – это творческий ход, если не сказать манера, с которой, по сути, и взятки гладки. Другое дело, что его фиксация лирики на одних только больных, лживых и вообще уродских формах существования и скрупулезное нагромождение пороков, грехов и ошибок, самым естественным образом превращает морок и ужас в очень огрубленную картину подлинных экзистенциальных переживаний. Самойлов живописал какой-то готический детский сад с характерными месту проблемами и описывающими их эпитетами: «обосравшийся мир» — в этом, собственно, сказано все. Вообще, цитировать вирши Самойлова из его последних творений дело неблагодарное (им можно посвятить целый отдельный пост), но, рассматривая их как отличный образец чудовищной графомании, видимо, это неизбежно: «Печень все сломала, печень так бухала», «Да я ненормальный, и ты ничего не поймешь», «Комната залита кровью, я занимаюсь любовью», «Я в эту ночь с двумя, но я один», «Но тебе так написано — сунуть грамм за ночь со мной и работать в милиции», «Любовь убьет нас наповал», «Светлее, как днем», «Когда уже тошнит от крыс, молчи, расслабься и нагнись», «Соси у них и будешь счастлив», «Ей никогда не надоест педофилия, содом и инцест» и т.д. Вырвать из контекста их было достаточно сложно, потому как именно такие фразы и составляют контекст альбома – эти оды садомазохизму и самоистреблению разлиты по всему материалу.

Вообще, довольно странно сейчас проецировать творчество одного из Самойловых на деятельность всей Агаты Кристи в ее лучшие годы: за неврастеничными и вульгарными шуточками и провокациями для восьмиклассниц из неблагополучных семей ничего не стоит – ни серьезных внутренних драм, ни разрывающих пополам трагедий, ни парадоксальных, но удивительно емких и метких игр с логикой жизни, ставших куплетами и припевами гимнов АК. В одиночестве лирический герой Глеба Самойлова оказался жалким похотливым наркоманом-извращенцем, упивающимся своими отклонениями. И кровь здесь не от войн, а от менструаций и дефлораций, и смерть – не конец, а эффектный жест. Прекрасное жестоко – это вскрытые напоказ вены.

При этом можно не сомневаться, что Глеб СамойлоFF & The MatriXX не останутся без аудитории: внимание припадочных подростков, открывших для себя новый мир поллюций, дешевого алкоголя, наркотических приключений и ублюдочных поступков можно гарантировать. Под эти песни они будут уходить из дома, показывать фак всем государственным институциям, заниматься оральным сексом по подъездам и чувствовать себя героями, зашедшими за грань. Конечно, бытия, не меньше — тут же решаются вопросы жизни и смерти. Весь этот ходульный пафос перенесен и в музыку – устрашающие аранжировки в самых карикатурных вариантах готической культуры, самый дешевый вариант EBM-industrial. Пожалуй, даже Кай Метов с его агрессивной сексуальностью и простыми мотивами на синтезаторе был убедительнее и изобретательней («Position №2» куда круче всех песен альбома вместе взятых).

Единственное, что можно сказать в защиту начинаний Самойлова, так это полное отсутствие родовых связей с русским роком формата современного Нашего Радио. Проблема в том, что аудитория все равно та же – люди, о которых, кроме «пам-пам-парам», и сказать-то, в общем, нечего.

Послушать:

Один из вас

Готика

Официальный сайт: http://www.thematrixx.ru

Myspace: www.myspace.com/thematrixxband

Click here to view the embedded video.

Главный фокус этого альбома состоит в одном очень удачном ходе: кроме реконструкции поведенческой модели пацана, его убеждений и принципов, являющихся экспозицией этой сорокаминутной пьесы в девяти актах, дуэт рассказывает истории из жизни жертв пацанов – забитых подростков, щуплых школьников, субтильных геев и всех остальных «еб*нько» и «клоунов». И, что самое поразительное и непредставимое для отечественной хип-хоп культуры, от их имени авторы и вещают. В «Славке Милохине в Пионерлагере» меньше, чем за неделю парень стал «залошенный», ходит с заплатками, отказывается от алкоголя и пытается безрезультатно доказать, что с двух лет не «ссыкун»; в «Больше не друзья» рассказывается о суровом опыте вхождения в новый трудовой коллектив, когда у тебя «неряшливый вид» и «перхотный пробор»; «Трудовоэ» — песня протеста офисного планктона, для которого «голубые небеса через жалюзи офиса или после смены из окна микроавтобуса»»; «Хеллоу, Стренжир» реконструирует события, переживания и приступы стыда, связанные с первым гомосексуальным опытом; «Катарсис» — жизнеописание 11-летнего поцика, стремящегося войти во взрослую дворовую компанию, но бычки, пивные пробки и харчки, определяющие статус, будучи направленными на него самого, в одну секунду разбивают связь с миром криминальных грез; «Слезы пацана» дают полное представления о формах и уместных ситуациях проявления эмоциональной разрядки в моменты стрессовых ситуаций; в «Бороде» декларируется самооправдание и смирение перед тем, что лучшие девушки достаются «тупорогим паяцам», которым в жизни «нех*й чем заняться», а не работящим парням, чей удел в итоге – общение с любыми оставшимися, пусть даже и бородатыми; «Подробности о школьной жизни» иллюстрируют школьный период, как самый травмоопасный, психологически нестабильный, эмоцинально напряженный, развращающий и угнетающий отрезок жизни; «Любовь в один конец» — апофеоз гомосексуальных томлений, когда «остается только онанировать». Отказ от дерзости, половых и национальных предубеждений, оскорблений в адрес, врагов, изменивших подруг, кинувших поставщиков, предавших родственников и «золотой молодежи», пересказа своих неисчислимых богатств, настаивания на огромном влиянии в «разных кругах» и упоминания любовных побед настолько сбивает столку, что Птицу ЕМЪ по праву можно считать самым прогрессивным и «другим» из русскоязычных рэп-проектов последних лет. А собранный из стрессов, проблем, бытовых неурядиц, неудачных сексуальных опытов, карьерной беспомощности и личных катастроф альбом Птицу СЪЕМ описал ни много ни мало героя нашего времени. И это ни хипстер, как бы того ни хотела «Афиша», это не модный дизайнер, как бы на том ни настаивал Look At Me, это – «униженьем скованный», «стоящий перед корешами» гашенный нарик. Взорвавшая медиа-среду «Школа» Гай-Германики этому лишнее подтверждение. Те же суицидальные порывы от отчаяния и бескомпромиссная тяга к жизни.

При этом Птицу СЪЕМ – на удивление смешной альбом. Бесконечные игры словами, невероятные сюжетные повороты, оригинальные, неожиданные рифмы, безупречно прописанная драматургия каждой песни-истории, детализация и фактурность персонажей происходят на фоне комичных обстоятельств. Здесь все проблемы больше похоже на сумятицу и передряги, кровавые бойни – на парад понтов, рефлексия – на «душещипательные» записи в ЖЖ. И эта тонко прописанная незрелость героев транслирует в первую очередь языковую чуткость авторов, отныне главных экспертов по части детско-юношеских комплексов.

А останется в веках эта запись вот почему. Несмотря на обилие ненормативной лексики, анальных и оральных проникновений, ругательств, проклятий, садизма, агрессии и патологий, Птицу СЪЕМ — это ювелирная филологическая работа с переключениями языковых регистров, музыкальная диверсия против мелодий общественного сознания и что самое важное – ключ к понимаю типа мышления представителей современной отечественной культуры, родившихся в 80-е годы, и тем более – их аудитории.

Послушать:

Птицу ЕМЪ — Славка Милохин в Пионерлагере

Птицу ЕМЪ — Трудовоэ

Птицу ЕМЪ — Борода

Note: There is a rating embedded within this post, please visit this post to rate it.

«Puzzle делить на два» — работа однозначно нетривиальная. Это касается как текстов, так и инструменталов. Лирика Freedom for Justice – это размышления рефлексирующих городских жителей об окружающей действительности. Как и любые размышления сумбурные, сбивчивые, но очень и очень точные, порой уместно ироничные, а затем неожиданно грустные. Этот альбом создан внимательными наблюдателями, способными подмечать то, что вроде лежит на поверхности, но никто об этом не говорит. Собственные композиции участники Freedom for Justice резонно определяют как «потоки информации». Сложно назвать их рэп как-то иначе.

Выделив собственную целевую аудиторию («любители стабильности, красивого изобилия, карьерного роста, просьба, не беспокойте нас») и признавшись в том, что они «ни фига не гангстеры и ни капельки не копы», Freedom for Justice готовят своих слушателей к определённому уровню повествования. В их творчество необходимо вникнуть. Но, вникнув, слушатель открывает перед собой набор метких актуальных мыслей по разнообразным темам. Истины декламируются будто бы между делом. Вот звучит мнение о нашем шоу-бизе («почаще врите, если охота увидеть зрителя»), а так выводится наблюдения о нынешнем общественном укладе («даже патриции позавидовали бы нашей милиции»). Но не только социальная тематика владеет умами участников Freedom for Justice. Они наглядно, с точностью документалиста показывают ностальгию по прошедшей любви, оборачивающейся горькой думой о прожитых годах («Кишмиш»).  Или же показывают собственные экзистенциальные страхи как, например, в песнях «Я есть» или «Был сегодня».

Freedom for Justice удалось записать непредсказуемую пластинку. Изначально показавшиеся весельчаками они оборачиваются проводниками какой-то вселенской седовласой грусти. Подобной резкой, но органичной перемены сразу и не вспомнишь.

Инструментальная сторона пластинки ни чуть не уступает текстовой. Изготовленные в основном сибирским бит-мейкером KBC минуса столь же необычны, что и лирика Freedom for Justice. Многогранные и неожиданные, экспериментальные, но неизменно качёвые биты напоминают по духу олдскульный хип-хоп. Порой они спасают песни, как в случае не очень удачного трека («Уже не то» — единственный бит Макса Герберга). Однако, подобно ходу пластинки, биты становятся более меланхоличными и глубокими.

Объективно говоря, альбом не идеален. К примеру, фиты Freedom for Justice (кроме как с Максимом В.) явно лишние. Компакто лучшие свои песни выпустил много лет назад, а немцы BRRz и вовсе из другой весовой категории (мой друг, впервые услышав совместный трек Nutten Tag, сказал следующее: «Ну когда ж эти немцы прекратят читать – только крутой бит портят»). Но эти шероховатости делают альбом только милее и ближе. Freedom for Justice абсолютно точно можно и нужно любить. Теперь, главное, чтобы ребята не повторили судьбу проекта Посторонним или артистов лейбла Георга Корга «2-99», канув в небытие андеграунда андеграунду.

Myspace: http://www.myspace.com/hiphyi

Скачать альбом: http://rghost.ru/2016178