Так сложилось, что многие из нас хорошо знают, каким было искусство 60х-70х годах в США и Европе, но при этом достаточно плохо себе представляют, каким оно было в СССР. С чем это связано? Почему имя Энди Уорхола мы слышим повсеместно, а Михаила Рогинского, также работавшего в стиле поп-арт, нет? По какой причине была разгромлена выставка 14 сентября 1974 года, впоследствии получившая название «Бульдозерная»? Кто входил в состав Лианозовской группы? Что такое теория белого на белом? Да и вообще, каким было альтернативное соцреализму искусство в Советском Союзе? И было ли?..

На все эти и многие другие вопросы можно получить ответы, придя на выставку «К вывозу из СССР разрешено…», которая проходит в фонде культуры «Екатерина». На экспозиции представлено более ста пятидесяти работ художников-нонконформистов, живших во второй половине прошедшего столетия. Это грандиозное событие: в крупных государственных музеях найти их полотна практически невозможно. Работы советского андерграунда (или «второго авангарда»), как правило, находятся в частных галереях. Владимир и Екатерина Семенихины, Евгений Нутович, галерея Art4.ru и другие коллекционеры предоставляют любителям неофициального искусства уникальную возможность увидеть работы более тридцати художников в одном пространстве. Но давайте для начала разберемся с названием выставки.

Владимир Немухин
Брошенный пасьянс
1966

Власти очень строго отслеживали, кто что ввозит и вывозит из страны. Для того чтобы пересечь границу с каким-либо произведением искусства, обязательно надо было получить разрешение в Министерстве культуры, которое, оценив объект, должно было вынести вердикт – «к вывозу из СССР разрешено». В противном же случае произведение забирать из страны не разрешалось. В силу того что официальным искусством у нас был соцреализм, авангард и любые отступления от «партийной линии» возбранялись, поэтому увезти картины, например, Шагала ничего не стоило – особой ценностью они не считались, и штамп получить было легко. Таким образом, с территории Советского Союза было вывезено множество работ талантливых художников.

Олег Целков
Маска и стрекоза
1976

История нонконформизма началась в эпоху хрущевской оттепели, а именно в 1962 году. После публичного разгрома Никиты Сергеевичем выставки «30 лет МОСХ»
экспериментальное искусство получило статус запрещенного. Художники, которых не принимали ни в какие официальные творческие союзы, были вынуждены
организовывать свои, подпольные, и под страхом тюремного заключения писать картины. Все выставки, проведенные в те времена, были исключительно квартирными. Для того чтобы прокормить себя и свою семью, приходилось работать дворниками, грузчиками, иллюстраторами детских книг – если повезет. Закатом нонконформизма искусствоведы считают 80е годы, приход к власти Михаила Сергеевича Горбачева.

Хронологически выставка охватывает весь период андерграундного искусства, и экспозиционное пространство выстроено именно таком порядке. Работы сильно
различаются как стилистически, так и сюжетно. Откровенно говоря, их связывает одно – борьба с так называемым «лакейским большевистским псевдоискусством». Ни у одного объединения не было четкой программы, как, скажем, у сюрреалистов (впрочем, недаром эпоха названа «вторым авангардом» — «первый», как известно, включал в себя большое количество разных течений). Художники писали в самых разных жанрах, начиная с неоромантизма и заканчивая фантастическим реализмом. Большинство из них вдохновлялись работами русских и западных авангардистов, но многие использовали приемы более современных заграничных мастеров, с которыми чудом удавалось познакомиться. Так, в 1957 году на Московском фестивале молодежи и студентов Гарри Колман, популярный американский художник, продемонстрировал свою технику – создавая картины, он разбрызгивал краску из банок на холсты. Подобный метод произвел сильнейшее впечатление на советскую молодежь: впоследствии Анатолий Зверев и Дмитрий Плавлинский на протяжении нескольких лет его использовали.

Оскар Рабин
Дверь №6
1966

Специально по заказу фонда был снят документальный фильм. Кинолента, которую беспрерывно демонстрируют на проекторе, рассказывает о событиях, происходивших в 60ые-70ые годы, включая знаменитую «Бульдозерную выставку». Видеоряд сопровождается архивными материалами, в съемках участвовали многие художники и искусствоведы. Увидеть картину можно только в галерее – сотрудники уверяют в том, что продаваться она не будет, в и Интернет ее не выложат.

Самое интересное и неожиданное в организации выставочного пространства – воссозданная из ДСП типичная советская квартира. Гостиная, спальня, кухня… И
никакой фальши. Все предметы быта самые что ни на есть настоящие: старый телевизор; телефон; газовая плитка; не отмывающаяся чуть битая посуда, чашки в горошек. Вероятно, кураторы решили напомнить (или рассказать тем, кто не знает), каким было личное пространство тогда, когда писались выставленные работы. У большинства людей постарше эта идея вызывает ностальгическую улыбку, у молодежи – интерес и ассоциации с чем-то, кажется, знакомым из детства, но ужасно далеким. И кажется, будто сейчас в эту комнатку зайдет Кабаков или, например, Булатов, сядет на диван и включит любимую передачу. Наверное, эта часть экспозиции делает всех доселе загадочных художников очень близкими и какими-то родными.

Владимир Янкилевский
Триптих №3. Исход (Посвящается Р.С.)
1963

Финальным аккордом путешествия в мир подпольного художественного мира становится фотовыставка Игоря Пальмина, которая проходит на первом этаже галереи. Он вращался с кругах московских концептуалистов и делал много снимков самих художников, их мастерских, квартирников… И все эти мастера, которые только что были представлены исключительно своими картинами и биографиями, висящими на стенах, внезапно обретают лица, улыбки, мольберты, сигареты во рту… Но эта выставка – уже совсем другая история и требует совсем другого рассказа.

Место проведения: Культурный фонд «Екатерина» (ул. Кузнецкий мост, д. 21/5)

Время проведения: 22 июня – 02 октября 2011

Стоимость билетов: 200 р. (взрослый); 100 р. (льготный)

Датчанин Майкл Элмгрин (1961 года рождения) и норвежец Ингар Драгсет (1969 года рождения) – достаточно известный в мировом сообществе творческий дуэт, образовавшийся в Скандинавии в 1995 году. Художники создали немалое количество совместных инсталляций и различных объектов, в число которых входят такие серии работ и персональных выставок, как Please, keep quiet! (2003), Trying To Remember What We Once Wanted To Forget (2009) и Powerless Structures (1997 – по сей день).

Впервые молодые люди встретились на большой гомосексуальной вечеринке в Копенгагене. Майкл был поэтом, Ингар работал в театре. Совместная работа началась с перформансов – Элмгрин и Драгсет сочли этот вид искусства наиболее оптимальным для своего дуэта. Будучи гомосексуалистами, они часто поднимали вопрос об однополой любви в своих произведениях, об отношении общества к этому явлению.

Сегодня, уже добившись признания, Элмгрин и Драгсет регулярно участвуют в крупных международных арт-форумах – например, в биеннале в Стамбуле, Венеции, Сан-Пауло, Берлине, Гуанчжоу и т.д.

Основной акцент в своих работах художники делают на социальные структуры и их несовершенство: издавна взаимоотношения людей являются одной из основных «мишеней» всех видов искусства, и пионерами в данной области их, конечно, не назовешь. Однако есть в работах Элмгрина и Драгсета то, что сильно выделяет их из числа бесконечных художников, озабоченных проблемами современного общества.

Несмотря на свою популярность (на Западе – в нашей стране в силу ряда причин они не столь известны), художники не утратили интерес к поиску и эксперименту, как это часто случается с теми, кто нашел один удачный образ, ставший визитной карточкой всех последующих работ. Творчество Майкла и Ингара преисполнено метафорами и аллюзиями на предшественников.

Интересно, что в их совместных произведениях вряд ли найдется хоть одно, которое не соединяло бы в себе дизайнерские и архитектурные элементы: большинство созданных художниками инсталляций либо являют собой дополненные деталями реди-мейд, либо оказываются разрушенными комнатами, офисами, тюремными камерами и прочими «пространственными» объектами.

Большинство инсталляций тандема кажутся на первый взгляд серьезными и даже пессимистическими, однако Элмгрин и Даргсет на самом деле – очень остроумные ребята, готовые постебаться над чем угодно. По мнению многих критиков, самым ярким примером такой «иронической» работы является «Бутик Prada Marfa», стоящий посреди пустыни в Техасе, где кроме придорожных забегаловок и редких мотелей никогда ничего построено не было. Расположен он вдоль хайвэя № 90.

Возведение этого кирпичного здания, 15 на 25 футов, частично было профинансировано Фондом Прада (Prada Foundation). «Открытие» бутика состоялось 1 октября 2005 года. Художники предполагали, что он не проживет больше трех месяцев и будет разгромлен вандалами, но их прогнозы оказались ошибочны. Здание стоит до сих пор, и по вечерам в нем зажигается свет, работающий на солнечных батарейках. Почему Элмгрин и Драгсет решили возвести свое творение в этом странном месте? Недалеко от бутика находится маленький городок Марфа, население которого не превышает двух тысяч человек. Это самый обычный провинциальный город штата Техас, затерявшийся где-то в пустыне. А вот фирма “Prada” – это один из самых дорогих мировых брендов. Магазины, торгующие одеждой этой фирмы, находятся в Нью-Йорке, Париже, Лондоне и других крупных городах США и Европы. Далеко не каждый может себе позволить подобную покупку. Но зачем пиарщикам “Prada” понадобилось делать совместный проект с двумя, откровенно говоря, не самыми известными деятелями культуры, спросите вы. В подобном союзе нет ничего удивительного – торговые марки, дома моды, автомобильные и продуктовые компании довольно часто создают совместные проекты с художниками, галереями и фондами на взаимовыгодных условиях: художникам – спонсорство, спонсору – реклама.

БОЛЬНИЦЫ, БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ И СОЦИОЛОГИЯ

Два самых известных проекта творческого тендема – это Please, keep quiet! («Пожалуйста, соблюдайте тишину!») и Trying to Remember What We Once Wanted to Forget («Пытаясь вспомнить то, что однажды хотели забыть»). Первый проект – это достаточно масштабная инсталляция, преобразовавшая галерею в... больницу.

Зайдя на выставку, посетители оказывались в окружении медицинского оборудования, восковых фигур пациентов, ширм, коек с белыми простынями и наволочками. Слияние галереи и госпиталя выглядело одновременно органично и противоестественно. С одной стороны, огромное пространство белых стен галереи перекликается с больничной обстановкой, но, с другой стороны, для человека на подсознательном уровне посещение больницы – это необходимость, ассоциирующаяся с болью и запахом лекарств. Выставочные залы всегда представляли собой белые кубы, так как совершенно нейтральная белизна стен не должна была отвлекать взгляды зрителей от пестроты и разнообразия экспозиции, на них размещенной. Если вспомнить, например, дворцовую архитектуру и отделку стен, на которых вывешены картины и на фоне которых расставлены скульптуры, то мы заметим, что красота отделки стен отнюдь не затмевает сами произведения искусства, а гармонирует с ними, вызывая большее художественное удовольствие от созерцания и того, и другого. В оформлении выставочных залов, особенно в эпоху минимализма, использовался другой метод – побелка стен. Начиная с 60-х годов прошлого столетия художники стали критиковать этот минимализм в отделке выставочных залов, этот безликий «белый куб». Критика Элмгрина и Драгсета попала в самую точку, она наиболее эффективно развенчала этот пресловутый «белый куб». Причем художники не просто провели ассоциацию выставочного зала с больницей, а одно другим заменили, с максимальным эффектом, поскольку воздействие их инсталляции распространялось не только на сознание, но и на подсознание.

Вторая экспозиция, о которой упоминалось выше, Trying to Remember What We Once Wanted to Forget («Пытаясь вспомнить то, что однажды хотели забыть») – самая большая персональная выставка Элмгрина и Драгсета за всю их совместную карьеру. Она открылась в январе 2009 года в Испании.

Шесть из двенадцати инсталляций, продемонстрированных там, были созданы специально для данного показа. Площадь выставки занимала целых две с половиной тысячи квадратных метров. В основе проекта была заложена мысль о том, насколько тонка грань между личным и коллективным (очередное обращение к исследованию Карла Густава Юнга в области архетипов). Экспонаты погружали зрителя в ту область человеческой души, где граничат ностальгия по старому и желание со всем покончить и двигаться дальше, разжигали в человеке противоречивые чувства – с одной стороны, так хочется забыть то, что причиняет боль, а с другой – оно слишком дорого, чтобы навсегда распрощаться с воспоминаниями. Когда только попадаешь на выставку, сразу же теряешься: художники продумали специальный путь на выставке, но посетитель может пойти своим, в другую сторону. Кроме того, каждый может выбрать, насколько близко он хочет рассматривать инсталляции – заходить «внутрь» или изучать их отстраненно. Все произведения объединены какой-то микроисторией, они имеют общую тематику: ощущение одиночества, боль утраты. Архитектура «фасадов» и внутреннее пространство объектов – вот два основных вектора, которые направляют посетителя выставки. Где заканчивается внешняя оболочка и начинается подсознательное – вопрос, на который художники ищут ответ, заводя зрителей все дальше в дебри собственного подсознания. Посетители оказываются в гостиничном коридоре, где осталось кое-что от жильцов; затем попадают во двор, пространство которого стало частью выставки; после двора – в комнаты, где они, посетители, становятся свидетелями чьих-то интимных отношений… Не обошлось также без детских страхов перед неизвестным и лабиринта, в котором по обеим сторонам расположены фотографии из прошлого. Таким образом, основываясь на нескольких архетипах, художники попытались достучаться до каждого посетителя – ведь наверняка каждому знакомы детские страхи, ностальгия по возлюбленному, по ушедшему времени…

Самый масштабный проект художников – Powerless Structures («Бессильные структуры»), в котором нашли отражение их исследования в области социологии и дизайна. Вкладывая в каждое произведение определенную мысль о современном мире, творческий тандем реализует ее через дизайн и архитектуру интерьера и уличного пространства.

Как я уже говорила, Элмгрин и Драгсет используют в своих работах методику «реди-мейд», которая в их случае скорее говорит об эксперименте в области непосредственно дизайна, а не изобразительного искусства. Но я сразу же оспорю это ошибочное мнение: дизайн все-таки больше тяготеет к визуальному оформлению и украшению пространства, тогда как «дизайн» наших художников декоративен, и созданные ими объекты не могут использоваться по назначению. Майкл и Ингар трансформируют пространство посредством «разрушения» объектов (сразу возникает ассоциация с дематериализацией в живописи Сальвадора Дали, особенно с его часами в картинах «Постоянство памяти» и «Дезинтеграция постоянства памяти»). Тем самым художники иронизируют по поводу подсознательных человеческих желаний и помыслов. В качестве примера можно привести их инсталляцию Social Mobility (Staircase) («Социальная мобильность» («Лестница»)) (2005). Это крупное произведение представляет собой буквально рассыпающуюся лестницу, ведущую в дверь с табличкой «Администрации». Когда-то по ней можно было подниматься и спускаться, но теперь она скорее ассоциируется с отдаленным воспоминанием, возможно, со сновидением, которое исчезает из памяти. Однако не исключено, что эта инсталляция имеет политический подтекст: исходя из того, что лестница ведет в администрацию, а ступеньки наполовину обвалились, можно предположить, что художники тем самым намекают на то, что административная бюрократическая система обваливается у нас на глазах, и мы, простые смертные, не в состоянии добраться до «верхушки», нашего правления, чтобы высказать свое недовольство.

НАПОСЛЕДОК

Мир очень сильно изменился в двадцатом веке – с появлением телефонов и скоростного транспорта люди начали взаимодействовать гораздо больше, чем это было еще в девятнадцатом. Где заканчивается один человек и начинается другой? Там, где заканчивается свобода одного и начинается свобода другого, не так ли? Это очень важный момент, но многие люди его упускают и нарушают все существующие границы, без спроса являясь в гости, звоня в неподходящее время. Как укрыться от общественности? Канадский философ Маршалл Макклюен в одной из своих работ ввел термин «всемирная глобальная деревня», который сегодня используется как метафора, описывающая Интернет: всемирная паутина настолько сильно стерла границы между городами и странами, что это буквально заставляет людей быть вовлеченными в жизни друг друга. Вступая в такую тесную коммуникацию, собеседники дают друг другу такие советы, будто они живут в одной деревне. Макклюен считает, что эта форма общения создает новую социальную культуру.

Для человека, живущего в XXI столетии, мобильный телефон, Интернет, бесперебойная связь – это совершенно нормальное явление, и просто невозможно представить себе иную жизнь. Постоянный контакт, бытие «в вечной взаимосвязи» – это сегодняшняя норма. Но если на секундочку остановиться и задаться вопросом, где находятся социально-пространственные границы бытия каждого отдельного человека, то ответ может быть весьма печальным. Их фактически нет. Поэтому нам представляется в высшей степени важным, что два современных художника – Майкл Элмгрин и Ингар Драгсет – на протяжении нескольких лет пытаются своими художественными произведениями привлечь внимание общественности к этим постоянно нарушаемым социально-пространственным границам человеческого существования, заставляя людей задуматься о том, что их социальные устои, быть может, не очень хороши.

Фото с сайтов: boijmans.nl, omegashop.ca, db-artmag.com, takaishiigallery.com, gallerieperrotin.com

Эту выставку правильнее было бы назвать «выставкой в выставке»: тут важную роль играет обобщающий элемент World Press Photo и единый входной билет (покупая билет на выставку World Press Photo, вы одновременно получаете возможность посетить и выставку, организованную агентством РИА Новости).  На этом, впрочем, точки соприкосновения заканчиваются. Почти все фотографии нанесены на ткань: основное изображение находится на небольшом расстоянии от стены, а его черно-белая «тень», также напечатанная на ткани, прилегает к стене. Между двумя копиями изображения находится источник света, что позволяет добиться усиления объемности экспозиции.

В целом, пространство этой выставки организовано плотнее и интереснее, чем у World Press Photo. Это обусловлено размером помещения – тут места меньше, при этом оно используется намного эффективнее: фотографии среднего размера размещены в пространстве, напоминающем лабиринт. Таким образом, у организаторов выставки получилось на небольшой площади показать довольно много фотографий. У камерности этой, впрочем, есть и недостаток: местами проходы «лабиринта» могут показаться недостаточно широкими. А для хорошей выставки отсутствие у посетителя возможности чуть отойти в сторону и посмотреть на фотографию издалека – большая проблема.

На выставке представлены работы Игоря Костина (серия фотографий с места аварии на Чернобыльской АЭС, 1986), Владимира Вяткина (серии «За кулисами балета. После выступления», «Добрые руки доктора Вахтанга Немсадзе», «Чеченский синдром», а также некоторые отдельные снимки), Валерия Шустова (серии  «Укротители огня. Дагестан», «Плавать раньше, чем ходить», одиночная фотография «Байкал Спокоен»), Виктора Чернова, Владимира Федоренко, Игоря Уткина, Александра Лыскина и других фотографов.

Выставка «Избранное. Фотографы РИА Новости в истории World Press Photo» продлится в Москве до 10 июля.

Адрес: Берсеневский переулок, д2, стр1.

Стоимость: Единый билет на выставку World Press Photo — 300 рублей (150 рублей для студентов и пенсионеров)

Выставка также будет показана в Самаре (15 — 31 июля) и Казани (5 — 25 августа).

Фото: РИА Новости, http://rian.ru

В Москве на территории Красного Октября проходит выставка лауреатов конкурса фотожурналистики World Press Photo.  В Россию эта выставка приезжает уже пятый год подряд.

Ежегодный конкурс World Press Photo направлен на поддержание высоких стандартов в фотожурналистике и на свободный обмен информацией. Это один из самых известных конкурсов фотожурналистики.  В этом году финал конкурса прошел в Амстердаме уже в 54-ый раз.  По традиции, работы лауреатов можно увидеть на путешествующей выставке World Press Photo.

Выставка отражает самые важные мировые события 2010 года. Собранные вместе, фотографии передают атмосферу года, его образ в СМИ.  Выставка проходит в просторном Шоколадном цехе Красного Октября. Зал, несмотря на размеры, душноват, а освещение не продумано до конца, поэтому немного слепит глаза. Впрочем, сама выставка чувствует себя в этих полевых условиях вполне комфортно – максимально лаконичное оформление  лишь добавляет остроты фотографиям.

В этот раз фотографией года признана работа Джоди Бибер, опубликованная на обложке журнала Time. На снимке – 18-летняя Биби Айша, жертва талибского правосудия в Афганистане. Девушке в качестве наказания отрезали уши и нос, после того как она, устав от насилия мужа, ушла из дома.

В каждой номинации («События», «Люди в новостях», «Спорт», «Проблемы современности», «Повседневная жизнь», «Портреты», «Искусство и развлечения», «Природа») представлены три лучших одиночных фотографии, а также три лучших серии фотографий. Землетрясение на Гаити, трагедия на фестивале «Парад любви» в Германии, антиправительственные выступления в Таиланде, ликвидация разлива нефти в Китае, нарковойна в Мексике, обострение индо-пакистанского конфликта, гибель президента Польши Леха Качиньского, дело Джулиана Ассанджа, чилийские шахтеры, пробывшие под землей более двух месяцев, Чемпионат мира по футболу, ранение матадора на корриде, падающий с моста самоубийца, тюрьма в Сьерра-Леоне, женщина, играющая на виолончели посреди одного из грязных кварталов Киншасы (Конго), заснятые Google Street View случайные моменты жизни, фотографии «в стиле Facebook» и другие моменты, характеризующие прошедший год, — все это нашло отражение в работах победителей конкурса.

Из-за обилия сцен, содержащих насилие, эта выставка сложна для восприятия. Смотреть на большинство фотографий страшно, но увидеть их нужно. Среди посетителей выставки то и дело слышишь: «Как будто по голове ударили». Увидеть мир, каким он был в 2010 году, и получить профилактический удар по голове –  ради этого стоит посетить World Press Photo на территории Красного Октября.

Выставка World Press Photo 2011 продлится в Москве до 10 июля.

Адрес: Берсеневский переулок, д2, стр1.

Стоимость: 300 рублей (150 рублей для студентов и пенсионеров)

Выставка также будет показана в Самаре (15 — 31 июля) и Казани (5 — 25 августа).

Познакомившись в 86м году на университетской скамье, Нобл и Вебстер быстро нашли общий язык и углубились в изучение скульптуры и разного рода инсталляций и проекций, не боясь играть с материалом, формой и содержанием. Объединяя стиль необузданного треш-панка с атмосферой неоновых вывесок Лас-Вегаса и укладывая всё это в рамки классических канонов скульптуры, арт-дуэт показал стремительные успехи в поиске и формировании индивидуального стиля. Это привело их в Лондон (что вполне опраданно) и вылилось в несколько интересных выставок, где окончательно оформились противоречивые слияния высокого искусства и анти-культуры, формы и ее полного отсутствия, начал мужского и женского, секса и насилия и т.п.

Поворотным моментом для пары стал 1997 год, когда Тим и Сью выставили на суд публики свою первую серьёзную треш-арт работу 'Miss Understood & Mr Meanor', которая представляла собой образы самих создателей, спроецированные на стену по принципу света и тени от кучи мусора (будем называть вещи своими именами).

Miss Understood & Mr Meanor (1997

Инсталляция явилась отправной точкой для подобного рода автопортретов и других работ, построенных по такому же принципу. Используя совершенно обычные предметы (часто те, которые уже не пригождались в обиходе по разным причинам, а также металлолом и даже чучела животных) и сооружая из них немыслимые конструкции, художники направяли свет так, что несуразные груды барахла проецировали на стену вполне вменяемые образы. Техника такого рода перекликается с идеями «перцептивной психологии», где делается упор на чувственное восприятие объектов реальности. Тим и Сью также занимались изучением этой стороны восприятия, предлагая разным людям увидеть и оценить теневые картины и абстрактные фигуры. Таким образом, можно сказать, что в своих работах арт-дуэт наглядно демонстрирует, как хаотичное ничто может приобретать не только ярковыраженную форму, но и глубокое содержание.

Так называемое «мусорно-теневое» восприятие реальности представлено во множестве работ, которые были в разное время выставлены в Англии, США, Испании, Германии и др.

Electric Fountain (2008)

Тем не менее, деятельность парочки Нобл-Вебстер не ограничивается только теневыми образами. Также они работают и со световыми инсталляциями, в которых они соединили мотивы поп-арта с неоновым духом Америки. Коллекция таких скульптур представлена, в первую очередь, монументальной работой 'Electric Fountain', установленной в 2008 году перед Рокфеллер-Центром в Нью-Йорке. Здесь пустые банки и прочий мусор уже был заменён на более дорогие материалы, да и масштаб работы впечатляет: 3390 разноцветных лампочек и 570 метров неоновых трубок превратились в уникальный электрический фонтан, цвет и сила света которого изменяется в зависимости от погоды.

Наряду с фонтаном стоит также отметить яркие (во всех смыслах) световые работы 'Sacrificial Heart' (2007)  с подчёркнутой байкерской тематикой, а также несколько световых рисунков, которые и правда невероятно похожи на настоящие неоновые вывески.

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ
ELECTRIC FOUNTAIN

ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ
YOUTUBE

Эту молодую художницу зовут Лена Товалева. Немногие могут похвастаться такими успехами, как она, в 17 лет. Лена — художница и иллюстратор, причем подающий большие надежды, она уже успела обзавестись поклонниками и ненавистниками, она участвовала во многих творческих событиях этого года, в каких-то  побеждала, а в каких-то просто набиралась опыта. Нас заинтересовало её творчество и поэтому мы решили поговорить с ней и узнать, как она всё успевает и к чему она стремится.

Здравствуй, Лена! Расскажи, почему ты стала рисовать? Ты где-то занимаешься рисунком?

Привет. Нет, я нигде не занималась, как-то само стало получаться. Если честно, на скучных уроках, вроде физики или химии, я рисовала в тетрадках, делала наброски. И всё это моё «творчество» вылилось в настоящее увлечение.

Я видела много  разных твоих графических работ. И к ним чаще всего есть подписи. Ты хочешь ими что-то сказать публике  или это скорее способ самовыражения?

Да, в каждой работе есть какой-то определенный смысл. Но, как выяснилось, каждый понимает мои работы по-своему. Например, одна моя работа «everybody has his own religion» говорит о том, что для каждого религия- это что-то личное, и каждый человек воспринимает её очень индивидуально.

«Everybody has his own religion»

А кому адресуются твои работы? Исключительно молодежи или нет?

У меня нет какой-то определенной возрастной направленности. Скорее здесь просто деление на тех, кому это нравится и тех, кто критикует  мои работы.

Я знаю, что ты выкладываешь свои рисунки на сайте look at me, и как, уже есть поклонники или, наоборот, ненавистники твоего творчества?

Да, конечно. Есть и положительные, и отрицательные отзывы. Чаще всего, люди говорят, что мои работы чересчур откровенны, то что затронута религиозная тема людям не нравится. Недавно кто-то написал, что всё это ужасно, что я делаю, что это зло и ад. Этот человек даже посоветовал мне выкинуть кисти и краски. Но, по-моему, выкидывать кисти и краски- это ещё больший ад и зло.:) Но поклонники тоже стали появляться, многие заказывают у меня футболки с моими рисунками.

«Pain»

А ещё, у тебя, кажется, недавно была выставка?

Да, в августе  я проводила персональную выставку в галерее «Чистка одежды», пришли, в основном, мои друзья и знакомые, но были и таинственные незнакомцы, что было для меня очень приятно. Вообще, пришло гораздо больше людей, чем я предполагала.

А в каких  проектах ты успела поучаствовать в  этом году?

Я участвовала в Russian art week, там две мои иллюстрации заняли 2 и 3 места. А ещё совсем недавно я участвовала в artfair, который проходил в галерее artplay, меня туда пригласили через look at me. Мне очень понравилось, потому что в России совсем не развита продажа работ современного искусства, люди часто тратят деньги на что-то менее интересное и стоящее. Поэтому это действительно значимое событие для всех ценителей современного искусства.

«Tu me regenere»

Ясно. Но насколько  я слышала, там могли принять  участие только студенты творческих ВУЗов, а ты же ещё школьница?

Да, я учусь в 11 классе. Из школьников там принимали участие я и ещё одна девочка, но все остальные были студентами. Мне было очень приятно, что меня взяли, значит, меня воспринимают как взрослого человека. Тем более, там был конкурс 8 человек на место, и я это место получила. Остальные участники были тоже очень достойными с сильными работами. То есть, все находились примерно на одном хорошем уровне.

Какие у тебя дальнейшие творческие планы?

Я планирую весной опять организовывать персональную выставку своих акварельных работ, которые я недавно стала рисовать. Скоро начну заниматься академическим рисунком, чтобы делать свои работы более реалистичными.

«Hunt» «Hair»

А есть у тебя какие-то любимые художники, работы которых тебя вдохновляют?

Да, в основном, это современное искусство. Я часто просматриваю разные артблоги, что-то нравится, что-то не очень. Из художников, мне очень нравится Энди Уорхолл, не только из-за его работ, но и его восприятие мира мне близко. То, что он делал, было открыто, не наигранно, даже откровенно. А я уважаю в людях открытость, когда они не боятся выражать свои мысли независимо ни от чьего мнения.

А что ты думаешь  делать после школы? Учиться или  работать?

Я планирую поступать  в Британскую Школу дизайна, но в будущем надеюсь перейти в Лондонскую или Нью-Йоркскую школу. Я раздумываю над фэшн-дизайном, потому что тоже интересуюсь этим и периодически шью одежду и делаю украшения. К тому же я думаю, что иллюстрации, которые я рисую, можно как-то применить на ткань. Но работать я буду так же, как и сейчас, то есть, если у меня что-то заказывают, я не откажусь сделать принт на майке или заняться иллюстрациями для сайта.

«Trends»

Мне интересно, а кем ты хотела стать в детстве?

В детстве я  хотела стать хирургом. Ну, это же тоже художник, в каком-то смысле. (смеется)

Спасибо, Лена, было очень интересно поговорить с  тобой. Желаю тебе творческих успехов!

2010 – год сотрудничества Россия- Франция. Под эгидой этого проекта прошло множество выставок в Москве и других городах России. На фотобиеннале-2010 открылась ретроспектива к 40-летию «Встреч в Арле», заметного французского фотографического фестиваля, а также фотографы двух стран подготовили проект «Москва-Праиж», показывающий взгляд художников на столицы родных стран друг друга. Правда, на выставке было видно, что русские видят Париж как романтичный и прекрасный город, а для французов Москва угрюма и недоброжелательна. Совсем с другим настроением были созданы работы для еще одной двусторонней выставки – «Визави» — в рамках биеннале «Стой!Кто идет?». Совместное сотрудничество молодых художников двух стран сформировало одну из самых запоминающихся выставок биеннале в ГЦСИ.

Кроме того, в рамках  года Россия-Франция в Москву привезли суперзвезд европейского искусства, никогда до этого не выставлявшихся в Москве: Аннет Мессаже,  Бертарана Лавье и работы теоретика объединения «Флюксус» Бена Вотье.

Открытие Мультимедиа Арт Музея и больше фотовыставок

Но и до появления МАММ(Multimedia art meseum of Moscow), в Москве открывались хорошие фотовыставки. В Центре фотографии братьев Люмьер исследовали в основном советскую фотографию: «Советское фотоискусство 60-70-х», «Искусство рекламной фотографии 1950-60-х», «Фотографии военного периода» и т.п. Фотобиеннале-2010, организованное Ольгой Свибловой, напротив, показало звезд мирового масштаба: fashion-фотографов Питера Линдберга и Паоло Роверси, классика Анри Картье-Брессона, советского мастера композиции Аркадия Шайхета.

Московский концептуализм

Одной из важнейших тем уходящего года стал московский концептуализм. В феврале открылась небольшая выставка «Фабрики, заводы», приуроченная к пятилетию центра современного искусства «ПРОЕКТ_FABRIKA». Организаторы взяли за основу одноименную работу Юрия Лейдермана и собрали вокруг нее еще несколько работ московских концептуалистов, но, несмотря на подробные объяснения, экспозиция вызывала множество вопросов, а людям, не знакомым с этим течением был и вовсе непонятен замысел выставки. Все недомолвки попытался объяснить обширный и подробный проект  «Поле действия. Московская концептуальная школа и ее контекст» в фонде «Екатерина». Там были собраны работы известнейших российских концептуальных художников: Ильи Кабакова, Андрея Монастырского, Виталия Комара и Александра Меламида, Льва Рубинштейна, Константина Звездочетова и Павла Пепперштейна. Посетители могли увидеть как фотографии или документацию перфомансов главной для концептуализма группы «Коллективные действия», так и отдельные работы художников. Однако становилось ясно лишь немногое: московский концептуализм зародился в 1970-е, его главным объединением были «Коллективные действия», где в почете были ничего вроде не значащие лозунги и минимализм, а все остальные знаменитые русские художники к концептуализму либо принадлежат, либо его отвергают.

Дойти до сути же и разобраться в самом главном течении в русском современном искусстве можно на выставке Андрея Монастырского в ММСИ, которая будет открыта до конца января. Здесь собраны важнейшие работы основателя и идеолога «коллективных действий» за последние 30 лет, и, что очень важно, экспонаты сопровождены личным комментарием их создателя. Измученный поисками ответа длинною в год, зритель наконец узнает, что главное для концептуализма – это невозможность однозначного толкования, недосказанность. Эстетически же работы минималистичны, идейно они часто вдохновлены буддизмом и дадаизмом. Кроме того, одним из важнейших экспонатов выставки является видео «монолог с лампой», снятое в середине 80-х. В нем сам Монастырский рассуждает о поэзии и русской литературе (что само по себе очень интересно), но, главное, излагает собственное видение концептуализма и говорит, что одной из главных целей группы «Коллективные действия» было расширение художественного пространства, расширение представлений зрителя об искусстве, поиск связи с жизнью. И действительно: акции «Поездки за город» осваивали московские опушки, очень явственные, жизненные места, как арт-пространства. Акционные объекты вроде «Пушки» (черной трубки, нажимая на кнопку сбоку которой ты ожидаешь увидеть что-то внутри, а раздается неприятный звук), несомненно, действуют неожиданно  и ломают стереотипы зрителей, связанные с искусством. Навести «Пушку» на себя обязательно нужно, если не в этом году, то точно в первые дни следующего, так как в 2011 концептуализм может оказаться и в мировых итогах года: ретроспектива Монастырского в августе будет представлена в русском павильоне Венецианской биеннале.

Конструктивизм

Еще одним направлением, к которому обратились кураторы в этом году, — это конструктивизм. Это авангардное архитектурное течение появилось в 1920-х, и было поддерживаемо советским правительством примерно десятилетие. Творчество российских конструктивистов повлияло на все развитие архитектуры XX века: именно они впервые обратились к предельно простым формам, стали активно использовать стекло и бетон, придумали ленточные (непрерывные и вытянутые по горизонтали, что лучше освещало пространство) окна, попытались обустроить жизнь человека на минимальном площади. Во всем мире их наследие очень ценится, но в России памятники конструктивизма находятся в запустении, а люди не могут осознать их художественную ценность. Ситуацию в прошлом году в «Гараже» пытались исправить с помощью серии лекций «Авангард Страны Советов», которая подробно рассказывала об истории конструктивизма и о современном состоянии его памятников.

Лекции помогли: и если дома-коммуны и другие архитектурные памятники все еще не отреставрированы, то интерес к этой теме среди зрителей и кураторов возрос. В начале года в галере «Проун» прошла выставка, исследовавшая конструктивизм с новой стороны: особое внимание уделялось не архитектуре, а дизайну интерьеров. Здесь были чертежи и наброски внутреннего убранства клубов, дворцов пионеров, мебель, вдохновленная работами авангардных художников и составленная из различных геометрических фигур – царство идеального, по представлениям художников, пространства для человека будущего. Немногие из этих дизайнерских решений прижились, но компания «ИКЕА», например, до сих пор производит идеально простую, геометричную мебель, а известный эксцентричный художник и дизайнер Карим Рашид, вслед за смелым конструктивистом Ермиловым, разработал специальную эротическую кровать.

К концу года в Москве начался фестиваль «Пространство ВХУТЕМАС-2010», посвященный 90-летию этой архитектурной школы, предшественницы МАРХИ. Во ВХУТЕМАСе преподавали известнейшие конструктивисты и авангардные художники: Мельников, Шехтель, Кандинский, Лисицкий, Талин, Родченко, Степанова. В ноябре открылись подробнейшие экспозиции, разносторонне изучающие наследие этого учебного заведения, сыгравшего такую важную роль в истории русской и европейской архитектуры. В Музее архитектуры им. Щусева (директор которого, Ирина Коробьина и организовала лекции в «Гараже») в ноябре открылась главная экспозиция «Мысль материальна. ВХУТЕМАС», демонстрирующая работы студентов архитектурного факультета легендарного предшественника МАРХИ.

Искусство+дизайн

О конструктивистах вспомнили и на сентябрьском фестивале Sretenka Design Week, их работы были экспонатами выставки «История русского дизайна» в галерее «МАРС». Кураторы начали свое исследование как раз с 20-х годов и нашли для своей экспозиции не только архитектурные чертежи и элементы внутреннего декора, но и работы модельера Поповой, которая придумывала графичные принты для тканей и одежду очень авангардного и минималистичного кроя. Многие объекты фестиваля, несмотря на название, были творениями художников, а не дизайнеров. Например, ретрофутуристические скульптуры из дерева Полисского выглядели в переулках близ Сретенки не как украшение улиц, а как объекты если не с другой планеты, то, во всяком случае, как экспонаты неведомой биеннале, занесенной почему-то в старую Москву. Тема отношений дизайна и искусства вообще была очень важной для этого года. В «Гараже» показали выставку «The New Décor», экспонаты которой, прикидываясь люстрами, диванами, огромными железными гамаками, странно устроенными кроватями, на деле оказывались же вовсе не функциональными, но очень запоминающимися арт-объектами. Эту тему продолжила и маленькая экспозиция Dysfashional, для которой известные дизайнеры придумывали не одежду, а произведения искусства. К сожалению, выставка доехала до Москвы не целиком и выглядела несколько сиротливо и разрозненно. Однако были и стоящие работы. Так, Мартин Маржела, чьи коллекции смело можно отнести к высокому искусству, а его одежду коллекционируют высоколобые модники всего мира, представил огромную инсталляцию, выражающую все концепцию его творчества. На стенах картонной комнаты были напечатаны фотопринты интерьеров во французском стиле: двери закрыты, окон нет, медицинская белизна, никаких следов присутствия человека. Скрытность – вот что определяет творчество дизайнера, он драпирует тело своих клиентов, никогда не показывает своего лица и не дает интервью, будучи уверенным, что такое поведение его защищает. Кроме того, в каждой стране Маржела помещает в свою инсталляцию переосмысленный им символ этой страны. В России его матрешки вызывают восхищение: они по-прежнему узнаваемы, но вызывающе, картинно минималистичны и лаконичны.

Новые Биеннале

Кроме того, в 2010 появились новые и успешные биеннале. Так, организованная в прошлом году биеннале молодого искусства «Стой! Кто идет?»  во второй раз была намного масштабней, и стала одним из главных культурных событий лета. На открытии в ММСИ в Еромолаевском переулке невозможно было дышать не только из-за московской жары, но и из-за количества людей вокруг. На одной из главных выставок «Свобода и воля» экспонаты заняли все 5 этажей ММСИ, а на открытии выступали с перфомансами молодые европейские художники. Критики окрестили молодых авторов довольно обидно – «новые скучные» — а кроме того сетовали на коммерциализацию искусства. Однако биеннале проходила на очень многих арт-площадках Москвы, ее посетили тысячи людей, и есть надежда, что со временем количество превратится в качество.

Появилась в этом году и новая биеннале за пределами Москвы. Кураторы продолжают осваивать индустриальные города: в прошлом году Марат Гельман создал музей современного искусства PERMM в Перми, в этом в Екатеринбурге появилась Уральская индустриальная биеннале современного искусства. Как и в Перми, кураторы попытались освоить больше не нужные городские пространства: Марат Гельман сделал музей в старом вокзале, в Екатеринбурге выставки проходили на модных нынче заводах: легендарном «Уралмаше», Верх-Исетском Металлургическом заводе, Свердловском камвольном комбинате и др. Программа этой биеннале тоже не вызвала одобрения экспертов: привезли в основном зарубежных  художников и русских суперзвезд, но не искали екатеринбургских авторов. Тем не менее, как и с молодым искусством, радует даже программа, а сама возможность того, что современное искусство будет вызывать интерес и в провинции.

Скандалы, интриги, расследования

Государство в уходящем году тоже не осталось равнодушным к искусству. Скандал разгорелся в июле, когда должен был быть объявлен приговор Андрею Ерофееву и Юрию Самодурову, организаторам выставки «Запретное искусство — 2006». Эта экспозиция открылась в Музее им. Сахарова в 2007 году и вызвала гнев Русской Православной Церкви из-за скандальных экспонатов религиозной тематики. Летом организаторов осудили – всего лишь штраф. Однако эта история вызвала огромный резонанс в обществе, и стало понятно, что статья 282 УК (возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды) теперь будет использоваться государством не только против националистов, экстремистов и т.п., но и против неугодных художников и кураторов.

Еще одним скандалом уходящего года стал отзыв работ Авдея Тер-Оганьяна с выставки «Русский контрапункт» в Лувре. Серия работ «Радикальный абстракционизм» не была выпущена министерством культуры РФ. При этом представитель ГЦСИ Ирина Горлова заметила, что произведения Тер-Оганьяна «содержат призыв к насильственному изменению конституционного строя РФ, а также призыв, направленный на разжигание межрелигиозной ненависти и вражды». Вот такая открытость и культурный обмен Россия-Франция.

Источники фото:
http://www.ekaterina-foundation.ru/ , http://www.snob.ru/ , http://conceptualism.letov.ru/palets/palec.html ,http://www.liveinternet.ru/users/agaffja/quotes/ , http://www.lookatme.ru/ , http://discussiya.com/