Современное северокорейское искусство – словосочетание довольно странное, сразу думается если не об алогичном несоответствии, то о диссидентском, незаконном, протестном движении. Но нет: в КНДР строгие порядки, и в Россию привезли искусство современное в том смысле, что создается оно сейчас, большинство картин на выставке написаны в 2008—2009 годах. В остальном же искусство скорее не искусство, а нечто среднее между СМИ, занимательной инфографикой, сообщающей о последних достижениях корейского народа, и национальными промыслами. Похожие на полотна сталинской эпохи по тематике и  композиции, произведения корейских художников нарисованы не маслом, а тушью на бумаге, что делает их довольно самобытными.

Названия многих эпических полотен говорят сами за себя: «Строители солончаков», «Передовики», «На высоте» — и показывают трудовые подвиги корейцев. Однако в отличие от аналогичных советских произведений, зелено-серая гамма картин вовсе не отталкивает, потому что написанные тушью пейзажи выглядят фантастически красиво. Поражают и традиционно (и очень искусно) нарисованные цветущие сакуры, обрамляющие наводящие дрожь сценки корейской жизни. Например, под розовым деревом, будто взятым со средневековых восточных гравюр, хохочут члены политбюро на картине «В зоопарке». Несомненно, довольно обычная сценка, только на лацкане каждого – тщательно прорисованный значок коммунистической партии. Внушает ужас и огромное полотно с развеселыми корейскими спортсменами: футболист, ставший прототипом центральной фигуры на полотне, был уволен из сборной за проигрыш на прошедшем Чемпионате Мира по футболу.

Тем не менее, есть и экспонаты, в которых техника побеждает смысл. На выставке представлены красивейшие вышивки шелком. Темой, конечно, опять служат свершения корейского народа, но они вовсе не вызывают раздражения. Цветение риса, красавицы-работницы питомника и трактористы – все это изображено с использованием ярких, насыщенных цветов: розового, алого, зеленого и синего.

Участвовал в оформлении экспозиции и Олег Кулик. Его имя в ряду кураторов этой выставки вызывает недоумение: в 90-е он прославился перформансом «человек-собака». Художник выбегал к ошеломленным зрителям голый и в наморднике. Однако его прочтение этой темы тоже вовсе не заурядное. Кулик создал центральную инсталляцию выставки, состоящую из 108 военных касок, подвешенных к потолку. Число это неслучайно: 108 бусин насчитывают традиционные буддийские четки. Религиозные реалии в сочетании с таким понятным символом войны, как каска, явно не вызывают положительных эмоций у зрителя. В одном из интернет-обсуждений этой инсталляции кто-то даже заметил, что кажется, будто из этих касок свисают покойники – расстояние до пола как раз подходящее.

Завершает экспозицию видео, показывающее национальный праздник. Огни горят, фейерверки взлетают, тысячи и тысячи людей выстраиваются в форме географических очертаний Кореи, девушки танцуют в национальных костюмах, юноши показывают приемы тхэквандо – красиво. Вот только кураторы много раз заявляли, что «Подо льдом течет вода»  — это нечто неведомое, абсолютно новый взгляд на закрытую страну. И неужели вы не знали, что в Корее рабочие усердны, сакуры прекрасны и всех граждан ждет светлое будущее?

Сол Лейтер родился в Питтсбурге в семье знаменитого толкователя Талмуда, но отказался от отцовской идеи сделать сына раввином и увлекся авангардным искусством. Примерно в середине 1940-х он переехал в Нью-Йорк, где познакомился с художниками-представителями нового и смелого течения в искусстве — абстрактного экспрессионизма. Для него были характерные невещественные изображения, художники рисовали цветовыми пятнами, таким образом передавая свои эмоции. Марк Ротко (его выставка в этом году проходила в ЦСК «Гараж») сочетал крупные пятна ярких, открытых цветов, а Джексон Поллок, напротив, создавал полотна, забрызганные разными оттенками краски.  В первые годы жизни в Нью-Йорке Лейтер с интересом открывал для себя огромный город, познавал новое искусство и сам пытался рисовать. Но все стало на свои места, когда однажды отец  подарил ему фотокамеру: Лейтер начинает снимать, но пока что на черно-белую пленку.

Тем временем в начале сороковых впервые появляются цветные фотографии, но ярких экспериментаторов с цветом среди товарищей Лейтера нет. В Москве можно было увидеть выставку с созвучным названием «На пути к славе. Первый американский цвет: 1939—1943», но автор одной из первых серий цветных фотографий воспел в своих работах американский провинциальный быт. На его фотографиях голубое небо, золотые поля, цветастые ситцы и семейные портреты провинциальных фермеров – никаких абстракций, простая и прекрасная американская цветная жизнь. Простую и прекрасную американскую жизнь искал и Сол Лейтер, но не среди техасских ферм, а в Нью-Йорке. На его фотографиях запечатлены в основном сценки ежедневной быта этого города. Но спокойствия и ощущения полноты жизни здесь не найдешь. Напротив, Лейтер подчеркивает контраст между диким, каким-то самостоятельно существующим, как живое существо, Нью-Йорком машин, вывесок, афиш и огромных рекламных щитов и тихой жизнью маленьких людей. Например, на одной из фотографий мы видим двух почтальонов в старой форме (серая шерсть, золотистые железные пуговицы, старенькие кепочки), а за ними – целая стена огромных рекламных щитов Pepsi, Coca-Cola и 7up. В таком же незавидном положении – лишь части городского пейзажа запечатлены у Лейтера и рабочие, спящие пассажиры в автобусе, просто прохожие.

Фотограф изображает победу города над личностью с помощью необычной композиции своих фотографий. Люди здесь где-то с краю, в углу. Например, на одном из самых запоминающихся снимков черный навес занимает почти всю фотографию, а под ним, тонкой полоской, видна улица и маленькие фигуры людей вдали. Несомненно, такие композиционные решения вдохновлены новым искусством того времени, работами друзей-художников Сола Лейтера. Цветовое решение и вовсе порой отсылает  зрителя прямо к полотнам Ротко: у Лейтера тоже огромные квадраты красного и желтого, тревожные сочетания черного и красного. Живописность – вот что отличает все его фотографии, но в нью-йоркских работах это особенно заметно. Лейтер всегда экспериментировал с живописью, но его работы гуашью теряются среди полотен коллег-экспрессионистов, а черно-белые fashion-cнимки, в которых он сначала пытался передать свое видение мира, не пользовались особой популярностью. Тем не менее, нью-йоркская серия – это то, что сделала фотографа вновь популярным в 90-е, и принесло ему славу классика городской фотографии.

Все, что вы хотели знать о современном искусстве, но боялись спросить

Сегодня модно создавать безумные инсталляции, шокирующие видео и «делать что-то не как все». Затем выложить свои творения в Интернете, получить пару-тройку комментариев, и вот – вы уже художник, а ваши объекты стали частью мира современного искусства.  Если бы эта формула работала, то каждый второй бы стал гением изобразительной мысли, и тогда никаких музеев, заводов и подвалов в мире не хватит, чтобы продемонстрировать работы в реальности. «Так оно и есть», — скажут многие и добавят: «Да и  что такое современное искусство?». Пожалуй, впервые основательный ответ на этот вопрос можно найти на выставке «Если бы я только знал…» в Московском музее современного искусства.

Восемь залов – восемь пространств, каждое из которых знакомит зрителей с определенным понятием современного искусства. «Черный квадрат» Казимира Малевича – такое начало предлагают кураторы выставки Екатерина Зайцева и Екатерина Кузьмина. Картина-загадка до сих пор остается самым обсуждаемым и самым противоречивым творением ХХ века, и без нее в искусстве – никуда. В зале «Традиция» классики живописи становятся чуть ярче, а зеркальный заяц добавляет веселья. Следующий «раздел» — краткий курс фотографии: от начала и до наших дней.  В залах медиа-арта и видеоарта зритель становится участником и незаметно для себя оказывается внутри работ художников.  Комната перфомансов требует терпения и особой вдумчивости. Совет такой: смотреть всё и до конца. Грустно будет не узнать, как закончилась история с одной скрипкой. В седьмом зале объекты-инсталляции перевернут образы предметов, с которыми мы сталкиваемся ежедневно. Все в этом мире относительно – Эйнштейн был прав: и даже пенопласт может быть кирпичом, поверьте. Последняя культурная комната – лекторий, где любители теоретических основ  могут послушать о новых тенденциях в искусстве, а заодно и сами выступить в роли знатоков.

Особенность проекта в том, что он помогает практически освоить увиденное. Каждый из залов имеет мастерскую, где зритель сам может попробовать себя в том или ином виде современного искусства. Рисовать, фотографировать, разрушать – возможности творчества не ограничены. Бабушки-смотрители в данном случае бессильны, их единственная просьба: не пробовать аппетитные пончики на магните. Лучшие работы, созданные в жанре медиа-арт, будут представлены в виртуальной галерее музея. Кстати, берите с собой маленьких художников: для них подготовлены забавные пояснительные тексты, и, кто знает, может быть именно юные зрители смогут объяснить взрослым дядям и тётям, что такое современное искусство.

Выставка проходит: 8 декабря – 29 мая

Официальный сайт: http://www.esli.mmoma.ru/about/

Фотографии сделаны автором

Nike @ ARC Expo, 2007. Официально одобренная работа для выставки. До сих пор не совсем понятно, как Nike так просто пропустила идею на суд общественности...

Так, вот уже 11 лет подряд в Будапеште (Венгрия) проходит опен-эйр выставка плакатов социальной направленности ARC Expo (венг. arc — «лицо»). Идея ее — обратить внимание общественности на острые социальные проблемы, задуматься и попытаться изменить жизнь к лучшему. Каждый год участникам предлагается на выбор несколько актуальных тем, после чего отбираются лучшие работы, которые впоследствии и становятся экспонатами выставки — огромными биллбордами под открытым небом на одной из центральных площадей города.

Среди примерных тем можно отметить следующие: There must be a plan -  о рациональном использовании природных ресурсов, Voice of Women — размышления на тему всё ещё существующей половой дискриминации, Living and surviving in Hungary — отражение конкретных проблем страны и др.

В этом году выставка была посвящена двум несомненно актуальным и обширным темам: Where do you think you live — проблемы локального и глобального уровней, Smoking kills — без комментариев. Из общего количества в примерно 50 экспонатов, большая часть была доступна для понимания не только венграм (в силу знания языка), но и иностранцам, что говорит о тенденции расширения социальной рекламы далеко за границы одной страны.
Кроме того, ARC Expo была доступна всем желающим бесплатно-то-есть-даром в течение целого месяца и работала 24 часа в сутки, вечером и ночью превращаясь в настоящее мини-представление с разноцветным освещением.

Официальный сайт: http://www.arcmagazin.hu (только на венгерском)
Все работы ARC Expo: http://www.arcmagazin.hu/galeria

Название выставки в полном ее варианте включает следующий пассаж, адреесованный Хэмблтону: «Поп экспрессионист, крестный отец стрит-арта». Такое безумное сочетание в одном художнике легко объяснимо, ведь это Нью-Йорк, котел культур, течений и направлений. В 1980-х Хэмблтон вместе с Жан-Мишелем Баскиа (Jean-Michel Basquiat) и Китом Херингом (Keith Haring) составляли богемную арт-тусовку Сохо, крутившуюся  вокруг Энди Уорхола (Andy Warhol). Именно тогда, считается, Хэмблтон первым вынес искусство на улицы, от чего художника теперь именуют крестным отцом стрит-арта: именно искусство, а не тэги, привычные для граффитчиков. Начинал он с серии «Image mass murder»: рисовал на улицах контуры якобы убитой здесь жертвы, как это делают в кино про полицейских, а поверх разбрызгивал краску, напоминающую застывшую кровь. Вскоре снимок одного такого рисунка украсил первую полосу.

Следующей серией стали «Shadowmеn»: тени в натуральный человеческий рост, нарисованные на стенах домов в самых темных закоулках, где, увидев ее, можно было и вправду подумать, что кто-то угрожающе за тобой следит и вот-вот нападет.Такое искусство стало закономерной реакцией на агрессивную среду города, полную страхов и опасностей, часто создаваемых самими страхами. Любое вторжение искусства в городскую среду — это попыткой его очеловечить, сделать из мертвого бетона некую живую субстанцию.

Все «тени» были сделаны с ювелирной точностью: краска вроде бы небрежно разбрызгана, как у Поллока в 1950е, но при этом каждая линия или выступ здесь не случайны, а в совокупности всего изображения составляют единый точный силуэт. За счет многочисленных брызг фигуры находятся почти что в движении. Позы «теней» либо агрессивны, либо интригующе застывши в ожидании. В целом все они одновременно с пугающей чернотой безмерно манящи, привлекательны — скорее все той же романтической эстетикой опасности на улицах большого города под названием Нью-Йорк.

То, что мы видим на выставке, — это те же тени, но перенесенные на холсты, и сделанные, соответственно, значительно позже — уже в 1990е и 2000е. В это же время в ряде безымянных персонажей Хэмблтона появляется наездник — ковбой Мальборо, тиражированный хрестоматийный образ, но превратившийся из светлого героя в мрачного вестника апокалипсиса.

И здесь, в белых стенах с высокими потолками, холсты с тенями превращают музей в некий храм-пантеон героев когда-то случившихся событий в таинственном городе, появляющемся на карте только в темное время суток.

Ричард Хэмблтон «Нью-Йорк» в ММСИ (Гоголевский 10) до 26 сентября

В материале использованы иллюстрации с сайта valmorbida.com

Еще по теме:

Откуда вышел Banksy?

Смертельно искусные: Энди Уорхол и Дэмиэн Херст

С каждым годом программа Design Act становится все обширней: помимо уже привычных лекций и воркшопов, выставок и маркета, в этом году в Большом Винохранилище для зрителя открывается нечто невероятное на стыке дизайна, света, музыки и прочих визуально и аудиально приятных технологий — Фестиваль Digital Act.

А прогулявшись по Цехам белого и красного, можно поиграть в игру на ассоциации и сообразительность: где Вы уже что-то похожее видели, но на территории искусства?.. Разве что понимать это не стоит буквально: появляясь не функционально в искусстве, идеи затем проявляют себя в близкой к рядовому обывателю жизни, ведь они все витают в воздухе, а мы одним дышим. Ниже – небольшой фото-отчет с моими вольными ассоциациями. Их не стоит принимать за чистую монету: это только лишь попытка выявить схожие стратегии — как в искусстве, так и в дизайне.

Poor Design (Польша)

Khodi Feiz Design Studio (Нидерланды)

____________________________________________________

По этой выставке (да и просто обладая хоть небольшим набором отсмотренных картинок в интернете) можно сказать, что дизайн весьма часто, как и искусство, адаптирует повседневные предметы, применяя их совершенно под другим углом и в итоге создавая новые.

Tweelink (Нидерланды) — «Drawing table»

Tweelink (Нидерланды) — «Madame Eiffel»

Yksi (Нидерланды)

____________________________________________________

Использование нарочито недорогих, грубых материалов для создания объектов другого, более «высокого» контекста — чем не стратегия «бедного искусства»?

Выставка под общим названием «Bicycle Fantasy» (Нидерланды) объединяет не только велосипеды как объект дизайна, но и всевозможные объекты из велосипедных частей.

BCXSY (Израиль/Нидерланды + Япония)

Wandschappen (Нидерланды)

____________________________________________________

Дизайн как и искусство использует старинные, бывшие в употреблении вещи, для конструирования из них принципиально новых, буквально вдыхая новую жизнь в старый материал, достойный памяти или хранящий ее как таковую. Итало-немецкие дизайнеры Hillsideout превращают старую, «наполненную» жизнью мебель в новую, возвращая ценность «следам прошлого».

____________________________________________________

Объекты Charlotte Dumoncel d'Argence «Surfaces» можно посчитать воплощением идеи перформанса 1975 года Комара и Меламида «Круг, квадрат и треугольник каждой семье», в которой перечисленные фигуры буквализировались и должны были оказаться как супрематические объекты искусства в каждой семье. На снимках — имитации семейных фото на фоне этих фигур.

____________________________________________________

И искусство, и дизайн используют общепринятые стереотипные понятия дороговизны — для разных, но все же иногда вполне схожих целей.

Poor Design (Польша)

____________________________________________________

Некоторые объекты напрямую вызывают в голове ассоциации с той или иной работой современного и не очень искусства.

Мария Волохова и Ута Колочек (Германия)

Так или иначе все подобные совпадения (а возможно и логичный порядок идей) учат нас смотреть внимательней на мир вещей вокруг и видеть в них не просто функциональные предметы, а идеи, которые за ними стоят, пусть даже и возникшие когда-то на территории нефункционального — высокого искусства.

Фестиваль Design Act проходит на территории ЦСИ Винзавод до 5 сентября

Продолжает работать ЦСК «Гараж», где, к сожалению, преждевременно закрылась выставка Марка Ротко — все по тем же, погодным причинам. Однако продолжают свою работу выставки группы АЕС+Ф «Пир Трималхиона» (до 29 августа), «100 лет перформанса» при участии Франческо Веццоли (до 29 августа). На время выставки последнего я невольно про себя стала Центр современной культуры называть «GAGAраж». Веццоли — тот самый автор перформанса при участии Lady Gaga и танцоров Большого театра. В отдельном помещении «GAGAража» можно увидеть как саму видео-документацию, так и костюмы танцоров от Миуччи Прады и «статические» визуальные работы Веццоли, в том числе перефразы плакатов Родченко и живописи де Кирико.

В эти выходные в кино можно умудриться сходить беслатно из-за аномальной жары, но на Винзаводе можно найти кино альтернативное, из мира искусства — тоже бесплатно, но короче, да и где-то веселей. В прохладной Галерее М.&Ю. Гельман сейчас проходит выставка «Политическое и туристическое видео» группы «Синие носы» (до 10 сентября). Оно представляет собой программу фильмов за последний год, снятых по собственному методу художников — «видео на коленке». С присущей русскому менталитету изобретательностью, «носы» снимают «блокбастеры» (естественно, на остро-социальные темы), используя подручные материалы массовой культуры и играя на её же слабостях. Получается кино на злобу дня, не всегда высоко-эстетичное, скорее даже напоминающее «эстетику» fishki.net, но от этого не менее интересное произведение искусства. Сверхзадачей «Синие носы» назвали «создание более популистского „народнического“ вида искусства» — противовес искусству «в стразах».

Однако самым большим и цельным проектом, который желательно посмотреть разом, посетив вслед одна за другой обе площадки — это выставки в рамках Фестиваля коллекций современного искусства «Из чего делают искусство, что делает искусство» . Площадки (расположенные, кстати говоря, на кольцевых станциях метро) — это Винзавод и ГЦСИ. Все три выставки объединяет, прежде всего, то, что имена участников буквально все уже вошли в историю современного искусства.Ниже — снимки только небольшой части того, что можно увидеть на выставках.

Выставки на Винзаводе — «В настоящем (Au Present)» (до 25 августа) в Цехе красного и «Испытание реальности (L’expirience du monde)» в Цехе белого — объединяет одна из ключевых способностей искусства, а именно — взгляд на реальность под отличным от привычного углом. На первой выставке представлены работы как зарубежных, так и российских художников. «В настоящем»  объединяет десять авторов, так или иначе переосмысливающих окружающую вокруг них действительность, ставя вопросы и находя неожиданные ответы.

Никола Флок — «Морская башня» (2008) / Nicolas Floc'h — «La tour pelagique»

Петр Белый — «Соседи» (2004 — 2010) / Piotr Belyi — «My neighborhood»

Микрорайон из блочных домов, блоки которых представляют собой слайды старомодных проекторов — жизнь, запечатлевающая себя на снимках, или мировая история искусства, где одна работа соседствует с другой на общем ландшафте, доходя до нас в виде слайдов, демонстрирующихся на уроке МХК в школе на старом пыльном проекторе.

Юрий Альберт — «В галерее» (1987) / Yuri Albert — «In the gallery»

Юрий Альберт — «Московские выборы» (2009) / Yuri Albert — «Moscow pool»

Художник здесь, как и в работе, представленной выше, говорит о взаимоотношениях зрителя и искусства. В последней же ожидает и ответа — на те самые вопросы,  которые обозначены на табличках, подвешенных над урнами для «голосования».

«Испытание реальности (L’expirience du monde)» в Цехе белого (до 25 августа) буквально ставит реальность в привычном понимании под вопрос, а главное — берет на себя активное действие по ее «переворачиванию», изменению взгляда зрителя на привычные вещи. «Флагманами» этой темы становятся две видео-работы — Марселя Динаэ, который пустил включенную камеру по воде, таким образом, что на видео постоянно отображался «водораздел» обозреваемого пространства, и Бернара Войта, который сделал своего рода «слайд-шоу» из снимков, при взгляде на которые кажется, что это некая поверхность неизведанных планет. По факту же оказывается, что это лишь макро-снимки любопытных узоров, сложившихся в результате случайного расположения ворсинок на ковре в квартире художника. Мир — не такой, каким мы его обыденно видим.  Открыть его бесконечное разнообразие и вариативность точек зрения — одна из задач искусства.

Мирослав Балка  — «2*(216*35*65), 190*83*48» (1993) / Miroslav Balka «2*(216*35*65), 190*83*48»

Балка говорит буквально о телесной составляющей взаимоотношений человека и окружающего мира: о формах, в которых пребывает человеческое тело в течение жизни — кровать, комната, гроб и т.п. Все они так или иначе опираются на человеческие пропорции. О том, какие именно элементы окружения представляют собой эти объекты, своими пропорциями отталкивающиеся от тела человека, остается только догадываться.

Фабрис Ибер — «Человек из Бессин XX века» (1988—1955) / Fabrice Hyber — "L'Homme de Bessines XXeme siecle
"

«Зеленый человечек» в фонтане имеет определенную предысторию: изначально это был заказ города Бессин — бронзовые фигурки были установлены в районе муниципальной водопроводной сети. Этот объект стал продолжением истории, когда Ибер изготовил зеленый аналог и поместил его в бассейн, переворачивая привычную стереотипную картину прекрасных фигур-фонтанов, размещенных в городских водоемах. «Зеленый человечек» мало того, что зеленый, так еще и не особенно эстетически прекрасен.

Даниэль Споэрри — «Бретонская аптека» (1981) / Daniel Spoerri — «La pharmacie bretonne»

Художник собрал в объект целую работу по изучению священных источников Бретани, имеющих обширную географию и историю. В каждой баночке — образец воды из одного источника, название которого написано на этикетке. Объект искусства становится своего рода сакральным, содержащим некоторый запас чудес, одновременно отсылая к возможному аналогичному действию искусства как такового.

Патри Карре — «Ковер мгновенного действия» (1991) / Patrice Carre — «Tapis instantane»

Художник длительное время работал с фотографией, в особенности вопросом передачи движения с ее помощью, позже — со скульптурой. Ковер стал буквальной
иллюстрацией качества мгновенного снимка с одной стороны, с другой же — сочетание неоновых трубок и промышленного ковра выявляет некачественность ковра промышленного производства, аллегорически отсылая к моментальным снимкам как также продуктам массового «промышленного» производства.

Родни Грэм — «Кедр в Стэнли-парке №5» (1991) / Rodney Graham — «Stanley Park Cedar n5»

Художник снял обыденный привычный объект — дерево — по принципу камеры обскуры, т.е. перевернув изображение (о принципах работы камеры-обскуры можно почитать здесь). Таким образом, он буквально переворачивает наш привычный мир. Кроме того, скрытым смыслом здесь оказывается невозможность избежать конфликта между природным миром и его техническим освоением.

Вито Аккончи — «Переносной настенный бюстгальтер» (1990) / Vito Acconci — «Adjustable Wall Bra (Soutien-gorge mural adaptable)»

Объект изнутри обит мягкой тканью и, как указано в описании, может «превращаться в кресло, палатку, навес», а снаружи — покрыт бетоном. Внутри инсталляции, кроме того, расположено радио. Работа обращается к мотивам дома, защищенности.

Кристиан Болтански — «Архивы» (1988) / Christian Boltanski — «Archieves»

Художник работает с категорией памяти. Лицевые потерты детей, расположенные на стене вместе с жестяными коробками и подсвеченные лампочками, открывают обширный ряд ассоциаций с детством, которые варьируются в соответствии с уникальным опытом зрителя.

В ГЦСИ расположена 3я часть проекта — «После живописи (La Peinture Apres La Peinture)» (до 29 августа). Здесь собраны работы, так или иначе переосмысливающие вопрос живописи и картины, который на протяжении всего 20 века постоянно всплывал в открытом виде и получал индивидуальные ответы художников.

Бертран Лавье — «Пейзажная живопись и то, что за ней» (1979) / Bertrand Lavier — «Landscape painting & beyond»

Художник, известный так же по работе с реди-мейдами, перенесением объекта повседневности в поле искусства (весной прошла выставка именно таких его
объектов в ЦУМе), и здесь ставит под сомнение вопрос доверия объекту искусства. Картина состоит из трех частей — две половинки одного пейзажа, одна из которых является фото-снимком, а вторая выполнена в живописной технике, и сторонний кусок  изображения, маскирующийся под часть этого общего пейзажа, но изображающий не существующую на самом деле натуру.

Франсуа Морелле — «Куб 5-95» (1985) / Francois Morellet — «Cube 5-95»

Расположив неоновые трубки в трехмерном пространстве и под определенным углом, художник предлагает зрителю самому совершить некоторую работу по пространственной геометрии и достроить до привычного плоского образа фигуру.

Саркис — «По мотивам Каспара Давида Фридриха. 8 фильмов» (2006—2007) / Sarkis — «Ensemble de 8 films. D'epres David Caspar Friedrich»

Работа представлена на 8 экранах, на каждом из которых воспроизводится процесс создания «живописи», имитирующей классические примеры живописных  полотен, акварельной краской по воде в некоей ёмкости.

Смотрите современное искусство — расширяйте сознание ;)

Еще по теме:

Марк Ротко. В неведомый мир.

Ловушка красивых картинок: АЕС+Ф в «Гараже»

Не «пиром» единым: другие работы АЕС+Ф

(С сокуратором Биеннале – Дарьей Пыркиной – мы общались еще в конце прошлого года; более подробный рассказ о замысле Биеннале можно прочитать в интервью).

Soren Siebel — «Clapping» («Аплодисменты»)

Сбежать от глобального или убежать в него – слово «побег» (escape) явно бросается в глаза в названии «Glob(e) scape» в Artplay на Яузе (до 8 августа). Игра слов «landscape» (ландшафт) и global (глобальный) образует название выставки, стремящейся показать мировой глобальный художественный пейзаж. В выставочном помещении бывшего завода размером в 1000 м прямо так и пульсируют между 9-метровыми колоннами последствия глобализации: множество работ художников из разных частей света образуют плоскую поверхность обозрения современности. Причем возможность говорить и быть понятым появляется не только между самими художниками из разных стран, но и между художником и зрителем, чьи дома находятся за тысячи километров друг от друга. Глобализация как данность – она становится не то возможностью выйти за  границы и говорить громче, не то неизбежным концом независимой замкнутости. Куда же бежит молодость?..

На выставке представлены работы более 60 авторов – объекты, инсталляции, живопись, фотографии, видеоарт. Ниже – небольшой фото-отчет.

Ania Swiatlowska — «Dom»

Польская художница обращается к понятию «дома», отталкиваясь от ситуации в своей стране, хотя подобное можно найти во многих других местах. Дом становится местом привития основных культурных ценностей, во многом стереотипных и консервативных, причем эти ценности проговариваются как единственно возможные варианты существующего. Так художница в буквально нарисованном углем, неустойчивом и эфемерном «доме» на местах нахождения привычных атрибутов дома вешает таблички с трактовкой этих понятий, в том числе не только материальных объектов, но и «семьи», «мужа», «жены» и т.п.  Таким образом, создается метафора общества, ожидающего игры в определенные роли, заранее установленные и принимаемые как «коды» в системе, которая считывает только прописанные значения. В то же время зритель, попадающий в пространство «дома», оказывается фигурой, способной принимать собственные, «не программные» решения.

Heidrun Kocher-Kocher — «В поисках взаимосвязи вещей»

Ника Купырова — «Ушная сера»

Арт-группировка «ЗИП» — "Живой уголок
"

Francis Hunger — «Усталость истории»

Maric Algun Ringborg — «Место назначения Бали / Перу / Карибати»

Wim Janssen — «Гора»

Freya Powell — «Man Down»

Группа М1М2 — «Тачки с мигалками напрокат»

Андрей Устинов — «Набат»

Группа «МишМаш» при участии Марии Троянкер — «Микрорайон». Посвящается Ольге Лопуховой, благодаря которой сложилась эта инсталляция.

Armin B. Wagner and Liddy Scheffknecht — «Раскладушка». Рядом с инсталляций находится находится видео, на котором художники демонстрируют процесс сбора (вернее даже «разбора») «раскладушки» из плоского картона.

Josef Bares — «Вторичность (фаза 2)». Снимок — фрагмент инсталляции, которая представляет собой темную комнату, в которой изображения, расположенные на 3 стенах, подсвечиваются флуоресцентными лампами.

Еще по теме:

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: «Введение в призрачность»

Фото-днивник II Биеннале молодого искусства: «Junk» (ММСИ Гоголевский 10)

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: мексиканские и итальянские художники на Винзаводе

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: «Визави» (ГЦСИ)

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: «Свобода» и «Воля» (ММСИ, Ермолаевский пер. 17)

Свежее решение: видео-анонсы II Биеннале молодого искусства

(С сокуратором Биеннале – Дарьей Пыркиной – мы общались еще в конце прошлого года; более подробный рассказ о замысле Биеннале можно прочитать в интервью).

Группа «По искусству» (А.Журавлев, А.Глазун, Ю.Ишмуратова) — «Улитка»

Начать осмотр выставки зритель может с двух концов – с комнаты, где представлена документация перформансов («Перформанс о Ленине» и «Боги»), или с той, которую заняла инсталляция «Белый шум». И там и там – призраки. В одной – Владимир Ильич и античные боги, в другой – незримые, чьи голоса раздаются из разных концов «белого ящика», заполненного висящими листами белой бумаги, так что даже поначалу хочется обернуться и найти «говорящих». «Введение в призрачность» группы художников «По искусству» и Алисы Богоявленской – проект как ни странно о призрачности, о незамечаемом и неведомом в повседневном мире привычных вещей. Но эти призраки совсем не страшные – ведь их еще совсем не видно, это только «введение».

В «Перформансе о Ленине» группа молодых юношей и девушек в пионерской форме выносила из Мавзолея тело псевдо-Ленина, в то время как «живые Владимиры Ильичи» (да и что уж там, Петры Первые и Сталины, говорят, даже Путина видели) ежедневно предлагают туристам сфотографироваться у входа на Красную площадь. Целая комната, отданная под работу «Игрушки художника», заполнена миниатюрными конструкциями, состоящими из повседневных предметов, но образующих целостные композиции. В каждой конструкции можно увидеть множество интерпретаций и смыслов – как эхо, отголосок, воспоминание, призрак (лично я заметила «красный квадрат», только не кривой, башню «а-ля Татлин» и множество других фантазийностей). Та самая комната с «Белым шумом» как недостаточность в действии – звук есть, а живого ничего кругом нет, как ни пытайся разглядеть его за белыми полотнами.

Ключевым «пиком» всей «призрачности» становится дальняя комната, в которой расположилась инсталляция «Улитка». Зритель попадает в темное помещение, единственным источником света в котором служит прожектор, направленный на расположенный в центре экспонат. На бархатной черной подставке под прозрачным стеклом — та самая «Улитка», при ближайшем рассмотрении оказывающаяся всего лишь деформированной пластиковой ложечкой для кофе.

Кроме этого, зрителя ждут видео-инсталляции и ряд объектов – как и описанные выше, выполненные из нарочито «бедных» повседневных материалов. Совсем не страшные призраки от искусства не пугают, а скорее учат всматриваться в окружающее, пусть даже источник звука, казалось бы, не существует вовсе.

Выставка проходит в ЦСИ «М'Арс» до 1 августа.

Юлия Ишмуратова — звуковая инсталляция «Белый шум»

Группа «По искусству» ( (А.Журавлев, А.Глазун) — «Ковровые этюды»

Александр Журавлёв — из серии фотографий «Без названия»

Фото-документация «Перформанса  Ленине»

Алиса Богоявленская — «Окно-небоскреб»

Алиса Богоявленская — «Жуки»

Алина Глазун — объект из серии «Игрушки художника» (а также последующие фото)

Еще по теме:

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: «GLOB (E) SCAPE»

Фото-днивник II Биеннале молодого искусства: «Junk» (ММСИ Гоголевский 10)

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: мексиканские и итальянские художники на Винзаводе

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: «Визави» (ГЦСИ)

Фото-дневник II Биеннале молодого искусства: «Свобода» и «Воля» (ММСИ, Ермолаевский пер. 17)

Свежее решение: видео-анонсы II Биеннале молодого искусства